Cтраница 1
Бунтовщик хуже Пугачева - так оценила первого русского революционера Екатерина II. По ее приказу тираж книги Путешествие из Петербурга в Москву был конфискован, а ее автор арестован и приговорен к смертной казни, замененной десятилетней ссылкой в Илимский острог в Сибири. [1]
Сперва бунтовщики хотят продать свое уважение за приемлемую для них цену, а потом они объявляют оценку по достоинству критерием цены. Сперва - произвольная цена, а потом - цена, определяемая независимо от произвола законами торговли, издержками производства и отношением между спросом и предложением. [2]
Сперва бунтовщики жалуются, что их труд оплачивается слишком низко. Под конец же они дают обещание, что лишь за более высокую поденную плату они будут выполнять работу, за которую надо платить больше обычной поденной платы. Далее, они воображают, что сделают необыкновенные вещи, если только будут больше получать, хотя в то же время они от капиталиста ждут необыкновенных дел только в том случае, если его плата будет снижена до уровня их заработка. Таков смысл вышеприведенной фразы, если Штирнер действительно думает то, что говорит. Но если это с его стороны только стилистический промах, если бунтовщики собираются у него все вместе предложить капиталисту в сто раз больше, чем зарабатывает каждый из них, то он предлагает капиталистам лишь то, что каждый из них уже и так имеет в наше время. Ведь ясно, что труд капиталиста, в соединении с его капиталом, дает ему в десять, resp. И в этом случае, как всегда, Санчо все оставляет по-старому. [3]
Сперва бунтовщики хотят продать свое уважение за приемлемую для них цену, а потом они объявляют оценку по достоинству критерием цены. Сперва - произвольная цена, а потом-цена, определяемая независимо от произвола законами торговли, издержками производства и отношением между сиро-сом и предложением. [4]
Сперва бунтовщики жалуются, что их труд оплачивается слишком низко. Под конец же они дают обещание, что лишь за более высокую поденную плату они будут выполнять работу, за которую надо платить больше обычной поденной платы. Далее, они воображают, что сделают необыкновенные вещи, если только будут больше получать, хотя в то же время они от капиталиста ждут необыкновенных дел только в том случае, если его плата будет снижена до уровня их заработка. [5]
Эти восточно-померанские бунтовщики так скромны, что, несмотря на свое единодушие, открывающее перед ними совершенно иные возможности, предпочитают по-прежнему оставаться слугами, причем талер поденной платы есть наивысший предел их желаний. Вполне естественно поэтому, что не они поучают находящегося в их власти помещика, а он - их. [6]
Эти восточно-померанские бунтовщики так скромны, что, несмотря на свое единодушие, открывающее перед ними совершенно иные возможности, предпочитают поирежнему оставаться слугами, причем талер поденной платы есть наивысший предел их желаний. Вполне естественно поэтому, что не они поучают находящегося в их власти помещика, а он - их. [7]
Каждому бунтовщику противостоит в его эгоистическом деянии особая действительность, над которой он стремится подняться, не считаясь с общими отношениями. Он стремится избавиться от существующего лишь постольку, поскольку оно является для него помехой, в остальном же, наоборот, он стремится скорее присвоить его себе. Таким образом, все воинственные декламации Штирнера сводятся в конечном счете к моральным нравоучениям из басен Геллерта и к спекулятивному истолкованию бюргерского убожества. [8]
Правительство рассчитывает в этой школе обучить бунтовщиков дисциплине. [9]
Неудивительно, что реакционная печать набросилась на новых бунтовщиков. [10]
Персии ( и обещая персидскому шаху по-мо Цр против бунтовщиков), Петр занял своими войсками город: Дербент и Баку с прилежащими областями, а также про-вий. [11]
Науен 14 марта сообщил, что кавалерия Буденного присоединилась к бунтовщикам около Орла. [12]
В то же самое время Людовик XVI всеми силами помогал бунтовщикам Нового Света, а французская армия была послана против женевских бунтовщиков, с которыми вел переговоры Георг III, - причем оба они взаимно презирали друг друга за переговоры с бунтовщиками. [13]
Сознание царевича в том, что он готов был пристать к бунтовщикам и действовать открыто против отца, дало повод не стесняться по отношению к лицу царевича царским обещанием помилования. [14]
Но быть свободным от всякого государственного строя - вот к чему стремится бунтовщик ( стр. [15]