Cтраница 3
Ленин, я беру слово, чтобы сделать лишь несколько общих замечаний. Далее, никак не могу признать, что вопрос о центрах сводится к вопросу о лицах. Такое понимание противоречит основному принципу, на котором построено все наше мировоззрение. Мы не признаем людей, с их сознанием, за первую причину, а, напротив, всегда стремимся объяснить поступки людей и их сознание, исходя из тех материальных условий, в которых им приходится жить и действовать. Вопрос о центре не есть вопрос о лицах, и лучшее доказательство этому наш многогрешный, преступный, бездеятельный и не знаю еще какой ЦК. Уж кажется его состав не внушал никаких опасений с самой твердокаменной точки зрения и позволял надеяться в будущем на самый твердый и последовательный в известном фракционном смысле курс. Довольно скоро, в такую же приблизительно позицию к нему начала становиться и другая часть партии вначале в лице ее заграничных представителей. С первых же шагов ЦК, с первых его попыток положительной работы ему пришлось наткнуться на ожесточенное противодействие одной части заграничных товарищей, потом другой. По мере того, как шла работа в России, по мере того, как накоплялся известный практический опыт и знание никому до тех пор не известных условий, при которых фактически надо было поставить, создать центр, по мере этого в глазах заграничных товарищей выдержанные и, казалось, надежные лица, из которых составлялся ЦК, начали портиться, начали усваивать какую-то оппортунистическую политику, начали подаваться в сторону меньшинства, склоняться к соглашениям и тому подобным ужасам. [31]