Cтраница 3
Я утверждаю, что по сути дела не здесь решаются судьбы нашей партии, - здесь высококвалифицированные члены съехались на съезд, здесь оппозиция представлена лучшими, наиболее выдержанными товарищами, в субъективной революционности, в коммунистическом духе которых нельзя сомневаться. Но на самом деле, в жизни, на окраинах дело получает совершенно другой оборот. Мне товарищи поручили сегодня выступать с докладом, который в некотором роде является голосом окраины, о положении партии в России. Я полагаю, что мы должны подойти сейчас с общей оценкой положения нашей партии в Советской республике. Конечно, много воды утекло с тех пор, как мы были партией оппозиции; за это время совершилось очень много процессов громаднейшей важности. Эти процессы двоякого рода: внешние и внутренние. Если мы посмотрим на ход борьбы революционно-марксистского крыла пролетариата с оппортунистическими партиями, которые в русскую революцию получили название партий революционной демократии, то мы довольно ясно сумеем отметить три периода. Первый период, это - когда боролись между собою два фланга, примерно, с таким идейным содержанием, что, с одной стороны, стояло Учредительное собрание, с другой - Советы. [31]
России стал авангардом международного освободительного движения трудящихся и прокладывает всему человечеству путь к счастливому будущему. Отметив блестящие победы, достигнутые в решении военных задач, Владимир Ильич предупреждал партию об опасности зазнайства. Эта опасность, говорил он, тем более должна быть осознана и каждым коммунистом и всей партией, что перед ней стоят еще более трудные задачи - задачи созидательные, составляющие сущность социалистического переворота. Ленин выразил надежду, что большевики никогда не окажутся в положении зазнавшейся партии. [32]
Народ, или - если заменить это чересчур общее и расплывчатое понятие более точным - пролетариат, рассуждает совсем по-иному, чем позволяют себе воображать в министерстве по делам культа. Пролетариат не спрашивает, является ли народное благо для буржуа главным пли второстепенным делом, желают ли буржуа воспользоваться пролетариатом как пушечным мясом или нет. Пролетариата вовсе не интересует одно лишь желание буржуа, ему интересно знать, чего буржуа вынуждены добиваться. Вопрос заключается в том, что даст ему больше средств для достижения его собственных целей: теперешний ли политический строй - господство бюрократии, или тот строй, к которому стремятся либералы, - господство буржуазии. Достаточно ему сравнить политическое положение пролетариата в Англии, Франции и Америке с его положением в Германии, чтобы убедиться в том, что господство буржуазии не только дает в руки пролетариата совершенно новое оружие в борьбе против самой же буржуазии, но и создает ему совершенно новое положение - положение признанной партии. [33]
Из-за недостатка мужества гибнет все движение в Германии. Контрреволюции в такой же мере не хватает мужества для решительных ударов, как и революционной партии. Вся Германия - стоит ли она на стороне правых или левых - знает теперь, что нынешнее движение должно привести к жестоким столкновениям, к кровавым боям - будет ли это в целях его подавления или же в целях его завершения. Но вместо того чтобы мужественно идти навстречу этим неизбежным боям, вместо того чтобы несколькими быстрыми, решающими ударами довести их до конца, обе партии - и партия контрреволюции, и партия движения - вступают в форменный заговор с целью отсрочить эти бои на возможно более долгое время. II именно эти постоянные мелкие уловки, эти уступочки и полумеры, эти попытки компромисса виной тому, что невыносимость и неопределенность политического положения повсюду привели к бесчисленным разрозненным восстаниям, с которыми может Сыть покончено лишь путем кровопролития и ограничения завоеванных прав. Именно эта боязнь борьбы вызывает тысячи стычек, придает 1848 году неслыханно кровавый характер и настолько усложняет положение борющихся партий, что конечная битва неминуемо будет особенно ожесточенной и опустошительной. [34]
Заключительное заседание IX съезда группа делегатов предложила посвятить чествованию Ленина в связи с приближавшимся пятидесятилетием со дня его рождения. Ленин, не допускавший никакого восхваления и возвеличивания своей личности, своих заслуг, неодобрительно отнесся к такому предложению. Однако, несмотря на протесты Ленина, все делегаты съезда бурной овацией поддержали это предложение. Прослушав двух ораторов, Ленин покинул заседание. Ленине выступили А. М. Горький, Л. В. Луначарский, М. С. Ольминский и др. Ленин приехал только к концу заседания и свою ответную речь посвятил Коммунистической партии и ее великим историческим на-дачам. Ленин предостерегал партию от опасности самоуспокоения и закончил свою речь пожеланием, чтобы Сольшеники никоим образом не поставили нашу партию в положение зазнавшейся партии ( стр. [35]
Некоторые наши партийные руководители страдают отсутствием должного внимания к людям, к членам партии, к работникам. Более того, они не изучают работников, не знают, чем они живут и как они растут, не знают вообще своих кадров. Именно поэтому у них нет индивидуального подхода к членам партии, к работникам партии. А индивидуальный подход составляет главное дело в нашей организационной работе. Некоторые наши партийные руководители вообще стараются мыслить десятками тысяч, не заботясь об единицах, об отдельных членах партии, об их судьбе. Исключить из партии тысячи и десятки тысяч людей они считают пустяковым делом, утешая себя тем, что партия у нас большая и десятки тысяч исключенных не могут что-либо изменить в положении партии. Но так могут подходить к членам партии лишь люди, по сути дела глубоко антипартийные. [36]
Что касается первой поправки, то я должен против нее во - разить самым решительным образом. Комиссия обсуждала этг: вопрос со всех сторон и пришла к тому выводу, что мы должн; i сказать теперь всем рабочим, которые за пять лет революции i i вошли в наши ряды, но которые готовы войти, - мы должны и f сказать, что мы вовсе не отгораживаемся от них китайской ст - ной, но примем их после определенного стажа, определенного во питания. Мы им скажем: вы должны пробыть такой-то срок; кандидатах, вы имеете возможность посещать наши собрания, г мы хотим, чтобы наша партия была более однородной, более тве; дои. Мы не хотим переживать вновь то, что переживали пр: чистке, когда десятки тысяч сами уходили, а другие десяти: тысяч мы вынуждены были исключать. Мы полагаем, что pa6i чие это поймут и будут относиться не с меньшим, а с болыни уважением к нашей партии. Предложение, тождественное с те ] которое внесено, делалось в комиссии, и подавляющим болыпинс1 вом комиссии было отклонено. Мы говорили о том, как надо отш ситься к количеству и качеству в связи с данным положение партии и пролетариата, чему мы хотим посвятить свои силы ближайший очередной год; и после этого съезд не должен приш мать той поправки, которая предлагается на этот счет. [37]
Некоторые наши партийные руководители страдают отсутствием должного внимания к людям, к членам партии, к работникам. Более того, они не изучают работников, не знают, чем они живут и как они растут, не знают вообще своих кадров. Именно поэтому у них нет индивидуального подхода к членам партии, к работникам партии. А индивидуальный подход составляет главное дело в нашей организационной работе. И именно потому, что у них нет индивидуального подхода при оценке членов партии и партийных работников, они обычно действуют наобум: либо они хвалят их огулом, без меры, либо они избивают их также огулом, без меры, исключают из партии тысячами и десятками тысяч. Некоторые наши партийные руководители вообще стараются мыслить десятками тысяч, не заботясь об единицах, об отдельных членах партии, об их судьбе. Исключить из партии тысячи и десятки тысяч людей они считают пустяковым делом, утешая себя тем, что партия у нас большая и десятки тысяч исключенных не могут что-либо изменить в положении партии. Но так могут подходить к членам партии лишь люди, по сути дела глубоко антипартийные. [38]
Моя задача сводится к тому, чтобы познакомить вас, товарищи провинциалы, с тем, каким образом возникла и почему возникла наша организация. Наша организация имеет за собой 4-летнее существование. Она возникла в 1913 году. Но мы признавали, что за рамками большевизма оставались рабочие, что и среде ликвидаторов были здоровые пролетарские революционно настроенные элементы, которые шли за Рабочей газетой 66, частью бессознательно, частью боясь фракционной нетерпимости отдельных товарищей. Мы видели, что положение партии тяжелое: бесконечные провалы, организационная слабость, оторванность центров от масс; подчас ПК не существовал месяцами. [39]
ЦК за год ни разу не собралась и что ничего для проведения решений в жизнь не сделано. Он забывает, разумеется, добавить, что именно ликвидаторская группа гг. Потресовых и сорвала русский ЦК: известный факт отказа Михаила, Романа и Юрия и их заявление, что самое существование ЦК вредно. ЦК в России сорван. Мартов ликует по поводу этого. Он кричит в восторге легальность их ( большевиков или польско-большевистский блок) убивает. Под этим он разумеет то, что благодаря срыву ЦК ликвидаторами легального партийного выхода из создавшегося положения нет. А ликвидаторам, разумеется, нет ничего приятнее, как безвыходное положение партии. [40]