Cтраница 2
Положение вещей таково, каким оно было всегда, следовательно оно не может быть иным. Это утверждение следует считать центральной догмой традиционного способа мышления. Более того, она содержит встроенную ошибку, которую мы ожидали найти в наших моделях. Тот факт, что ее центральная догма не является ни истинной, ни логичной, раскрывает важный принцип традиционного способа мышления: оно не является ни столь критическим, ни столь логичным, как нас тому учили. [16]
Такое положение вещей вполне закономерно. [17]
Такое положение вещей должна устранить фармакопея; Argentum proteinicum не следует определять как порошок от желтого и до коричневого цвета, а нужно просто назвать цвет светлокоричневый. Оргинальный протаргол Байера всегда был светлокоричяевым и давал до вольно темные, но абсолютно прозрачные растворы. Тот же цвет имеет и Argentum proteinicum, который соответствует определению, данному на стр. [18]
Такое положение вещей касается и деятельности по управлению качеством, ее совершенствования с учетом меняющихся условий хозяйствования. [19]
Такое положение вещей, когда две величины, характеризующие различные по своему проявлению свойства, равны или пропорциональны друг другу, называют эквивалентностью. Гравитационная и инертная массы, таким образом, эквивалентны. [20]
Такое положение вещей объясняет то обстоятельство, что некоторые профессии могут быть источниками большей власти, чем все остальные. [21]
Такое положение вещей требует строго регламентировать способы рассуждения о математических объектах. Типичное теоретико-множественное математическое рассуждение зачастую неверифицируемо, не проверяемо экспериментально, так что неосторожное или приблизительное рассуждение легко может привести к нелепым результатам или даже к противоречиям. Таким образом, математические утверждения следует доказывать по точным правилам. [22]
Такое положение вещей ( при п 1 параметрах) считается нормальным. [23]
Такое положение вещей сходно с тем, что имеет место в современной теории топологических пространств, где некоторые множества можно объявить открытыми, а некоторые функции - непрерывными, не обращаясь к метрике. Возможность ввести метрику, в терминах которой открытые множества и непрерывность могут быть определены хотя и представляет известный интерес, но обычно не столь уж существенна. [24]
Такое положение вещей легко понять аналитически, если взглянуть на приведенные в этом параграфе формулы для поля излучения различных волн в заднем полупространстве. Физический смысл этих формул будет разобран в гл. V, но уже беглое знакомство с ними показывает, что они ( в отличие от формул для переднего полупространства) не имеют ничего общего с формулами по принципу Гюйгенса. [25]
Таково положение вещей, иначе задавать вопрос невозможно, даже принимая во внимание, что электрон обладает свойствами как волны, так и корпускулы. Следовательно, фактически электрон является либо тем, либо другим. [26]
Такое положение вещей имеет место при частотном анализе магнитного шума. Обычно в анализаторе спектра применяется весьма узкополосный фильтр, так что длительность отдельного импульса на выходе фильтра определяется его полосой Д w со0 и шум на выходе фильтра можно рассматривать как стационарный. [27]
Такое положение вещей делает весьма важной пропаганду акустических знаний на популярном уровне. Поэтому появление в переводе настоящей книги, преследующей именно эту цель, следует считать весьма своевременным. [28]
Такое положение вещей связано главным образом с тем, что отсутствовал единый критерий для определения атомных весов, который давал бы однозначные результаты, совпадающие также с химическими данными. [29]
Такое положение вещей, ставшее совершенно отчетливым к середине XX столетия, наблюдалось отнюдь не всегда. Как всякая область человеческой деятельности, математика подвержена влиянию моды. Мода на алгебраические методы вызвана существом дела, хотя увлечение ею иногда переходит разумные границы. А так как алгебраическая оболочка, затмевающая содержание - не меньшая беда, чем элементарное забвение алгебры, то не случайно достоинством той или иной книги уже считается ( вполне резонно) умение ее автора избежать перегруженности алгебраическим формализмом. [30]