Cтраница 3
Надежды мировой буржуазии на перерождение советского строя в строй капиталистический не осуществились. [31]
Классовая борьба, не переставая развертываться внутри капиталистического общества, в то же время переросла в борьбу между государствами с капиталистическим общественным строем и государствами с социалистическим общественным строем. Ныне уже не только мировая буржуазия, но и мировой пролетариат располагает организованной в государственном и международном масштабе политической, экономической, идеологической и военной мощью. Эта мощь противостоит мощи империализма как главная отрезвляющая и сдерживающая сила. [32]
Не только международная солидарность, но их собственные интересы должны побудить их предпринять для этой цели ожесточенную борьбу против буржуазии и капиталистического государства. Во всех странах они должны выдвинуть следующие лозунги: руки прочь от Советской России, юридическое признание Советской России, всесторонняя и реальная поддержка ее хозяйственного восстановления. Всякое усиление Советской России означает ослабление мировой буржуазии. Самый факт пятилетнего существования Советской России является наиболее тяжелым, непоправимым ударом, который когда-либо обрушивался на мировой капитал. [33]
Значит ли это, что такую победу можно назвать полной победой, окончательной победой социализма, гарантирующей страну строящегося социализма от всякой опасности извне, от опасности империалистической интервенции и связанной с нею реставрации. Если вопрос о построении социализма в СССР является вопросом о преодолении своей, национальной, буржуазии, то вопрос об окончательной победе социализма является вопросом о преодолении мировой буржуазии. Партия говорит, что осилить своими собственными силами мировую буржуазию пролетариат одной страны не в состоянии. Партия говорит, что для окончательной победы социализма в одной стране необходимо преодоление или, по крайней йере, нейтрализация мировой буржуазии. [34]
Вы знаете, что эти заявления оппозиции широко популяризированы за границей. Церетели существует не только на сцене Малого театра, где его показывают теперь в пьесе 1917 год, Церетели еще известен в Европе, является разъездным агитатором мировой буржуазии как авторитетный представитель бывшего правительства Керенского. Возможности такого рода ссылок разлагают настроение мирового пролетариата, подготовляют войну против нас. [35]
Как бы ни хныкали по этому поводу Шпенглеры и все способные восторгаться ( или хотя бы заниматься) им образованные мещане, но этот упадок старой Европы означает лишь один из эпизодов в истории падения мировой буржуазии, обожравшейся империалистским грабежом и угнетением большинства населения земли. [36]
И мы должны сохранить Советскую власть до ее начала, наши ошибки должны послужить уроком западному пролетариату, международному социализму. И мы уже имеем сведения, что та армия, которую бесконечно предавали генералы, армия, которая бесконечно устала, эта армия с приходом наших товарищей, коммунистов, рабочих начинает побеждать, начинает проявлять революционный энтузиазм в борьбе с мировой буржуазией. [37]
Эти государства примут в третьем переделе мира хотя и не абсолютно, но все же в большой мере самостоятельное участие - они уже будут не просто участвовать в массовке, но играть свои собственные, хотя и не главные, роли. Противоречия между такими государствами не могут полностью вписаться в рамки противостояния между двумя блоками сильнейших империалистических держав. Следовательно, во-первых, многие среднеразвитые ( и даже слаборазвитые) капиталистические государства уже не будут просто снабженцами и оруженосцами сильнейших держав, как в первых двух мировых войнах, но будут вести свои войны, а во-вторых, в процессе третьей всемирной разборки мировая буржуазия разделится отнюдь не на два, а на большее количество противостоящих друг другу блоков, ведущих, скорее всего, не единую мировую войну, но несколько больших локальных войн, почти ( но не обязательно полностью. [38]
Чтобы быть вполне точными, мы должны говорить-не об одной, стабилизации, а о двух стабилизациях. Рядом с частичной стабилизацией капитализма в буржуазной Европе происходит несомненный рост государственной промышленности и усиление социалистических элементов народного хозяйства в СССР. Если бы рядом со стабилизацией капиталистического хозяйства мы не имели роста хозяйства в СССР, или если бы рост этого хозяйства в СССР шел1 - слишком; уж медленно, или, наконец, если бы при общем подъеме хозяйства в СССР не возрастали в достаточной степени элементы социалистического хозяйства-тогда мы стояли бы перед действительной опасностью нарушения создавшегося ныне временного равновесия в пользу мировой буржуазии. [39]
Можно ли предположить, что он дошел до такой степени темноты, как невежественный крестьянин, что не может отличить войну и войну. Можно ли допустить, что он не понимает разницы между войной империалистической, которая была грабительской войной и теперь разоблачена до конца, - после Версальского мира 78, только совершенно не умеющие рассуждать и думать или совершенно слепые могут не видеть, что она была грабительской с обеих сторон, - можно ли допустить, что есть хоть один грамотный человек, который не понимает разницы между той войной, войной грабительской, и нашей войной, которая потому приобретает мировой масштаб, что мировая буржуазия поняла, что против нее идет решительный бой. [40]
К XXV съезду КПСС приковано также внимание рабочего класса капиталистических стран, стремящегося построить в недалеком будущем свободное, миролюбивое и сплоченное общество, в котором не будет места эксплуататорам. К съезду приковано внимание угнетенных и зависимых народов, ибо они знают, что в своей борьбе против империализма, против отсталости, нищеты и унижения масс они могут рассчитывать на безоговорочную, широкую и щедрую поддержку со стороны КПСС и СССР, поддержку, которая может стать решающим фактором в их борьбе. К XXV съезду КПСС приковано также и внимание мировой буржуазии, ибо она не может не видеть, что Советская страна, покончив с господствующими классами, создала самый передовой общественный строй, который одерживает победы в мирном соревновании с капитализмом в области промышленности, техники, науки и во всех сферах человеческой деятельности. [41]
В настоящее время они не смеют об этом говорить. И теперь на сцену выплывает положение об иностранных рабочих, о том, что среди иностранных рабочих все больше и больше теряет свой авторитет Союз Советских Социалистических Республик. Я не знаю, откуда берутся эти наблюдения. Но как будто бы весь ход событий и весь громадный нажим со стороны мировой буржуазии ( при этом, конечно, мы иногда терпим дипломатические поражения) в значительной мере вызываются именно тем, что международная буржуазия начинает нервничать от роста симпатий и от укрепления внутреннего и внешнего положения Союза Советских Социалистических Республик. И после того как оппозиция сделала все, чтобы поколебать авторитет СССР за границей среди друзей СССР, чтобы посеять смуту в умах друзей СССР, чтобы дать невероятное количество козырей в руки врагов, теперь она выходит с наблюдением, что иностранные рабочие все больше теряют сочувствие к Советскому Союзу. [42]
Значит ли это, что такую победу можно назвать полной победой, окончательной победой социализма, гарантирующей страну строящегося социализма от всякой опасности извне, от опасности империалистической интервенции и связанной с нею реставрации. Если вопрос о построении социализма в СССР является вопросом о преодолении своей, национальной, буржуазии, то вопрос об окончательной победе социализма является вопросом о преодолении мировой буржуазии. Партия говорит, что осилить своими собственными силами мировую буржуазию пролетариат одной страны не в состоянии. Партия говорит, что для окончательной победы социализма в одной стране необходимо преодоление или, по крайней йере, нейтрализация мировой буржуазии. [43]
Когда мы так говорим, не надо также забывать и другой стороны: но надо забывать, что мы победили но больше, чем наполовину. Мы победили потому, что сумели удержаться против государств, которые сильнее нас и притом объединившихся с нашими эмигрировавшими эксплуататорами - помещиками и капиталистами. Мы все время знали и не забудем, что наше дело есть международное дело, и пока во всех государствах, - ив том числе в самых богатых и цивилизованных, - не совершится переворота, до тех пор наша победа есть только половина победы или, может быть, меньше. Мы уверены, что если нам не удастся взять Крым в ближайшие дни, то это удастся в последующие, но у нас нет никакой гарантии, что это последняя попытка мировой буржуазии против нас. Напротив, мы имеем данные, которые говорят, что эта попытка будет повторена весной. Мы знаем, что у них будут ничтожные шансы, мы знаем также, что у нас военные силы будут прочнее и более мощны, чем у какой-либо другой державы, но при всем этом опасность но исчезла, она существует и будет существовать, пока не победит революция в одной или в некоторых из передовых стран. [44]
В своих последних попытках отпора открытым терми-дорьянцам сталинская фракция живет обломками и осколками идей оппозиции. Борьба налево лишает ее всякой устойчивости. Ее практическая политика не имеет стержня, фальшива, противоречива, ненадежна. Столь шумная кампания против правой опасности остается на три четверти показной и служит прежде всего для прикрытия пред массами подлинно истребительной войны против большевиков-ленинцев. Мировая буржуазия и мировой меньшевизм одинаково освещают эту войну: историческую правоту эти судьи давно признали на стороне Сталина. [45]