Cтраница 2
Всякий кризис отбрасывает условное, срывает внешние оболочки, отметает отжившее, вскрывает более глубокие пружины и силы. В колониях ряд попыток восстания, которые, конечно, угнетающие нации при содействии военной цензуры всячески старались скрыть. Известно тем не менее, что англичане зверски расправлялись в Сингапуре с восстанием своих индийских войск; что были попытки восстания в французском Аннаме ( см. Наше Слово 32) и в немецком Камеруне ( см. брошюру Юпиуса); что в Европе, с одной стороны, восстала Ирландия, которую казнями усмиряли свободолюбивые англичане, не посмевшие привлечь ирландцев к всеобщей воинской повинности; а, с другой стороны, австрийское правительство осуждало на казнь депутатов чешского сейма за измену и расстреливало за то же преступление целые чешские полки. [16]
Так, в 1852 г. был раскрыт заговор патриотов-мадзинистов в Мантуе; обреченным оказалось миланское восстание 1853 г., которое Энгельс считал весьма несвоевременным. В том же году была подавлена попытка восстания в Тоскане, а год спустя - в Риме. [17]
Социал-демократическая маниловщина Искры выражает лишь недомыслие части социал-демократов и уклонение их от единственной революционной тактики пролетариата: беспощадно разоблачать буржуазно-оппортунистические иллюзии, будто возможны мирные уступки царизма, будто осуществимо самоуправление без свержения самодержавия, будто возможны выборы народом своих уполномоченных в виде пролога восстания. Нет, мы должны ясно и решительно показывать необходимость восстания при теперешнем положении дел, прямо звать к восстанию ( не определяя, разумеется, заранее момента его), звать к немедленной организации революционной армии. Только самая смелая, широкая организация такой армии может быть прологом восстания. Только восстание может на деле обеспечить победу революции, - причем, разумеется, тот, кто знает местные условия, всегда будет предостерегать от преждевременных попыток восстания. Только эпилогом победоносного восстания может быть действительная организация действительно народного действительно самоуправления. [18]
Либкнехта, который открыто призвал к революции. Его голос задавлен каторжной тюрьмой. У нас нет ни одной газеты, открыто выясняющей необходимость революции, у нас нет свободы собраний. Наш голос едва-едва доходит до настоящих широких масс. И мы сделали попытку восстания, имея какой-нибудь один шанс из сотни. А вы, русские революционные интернационалисты, имеете за собой полгода свободной агитации, вы имеете десятка два газет, вы имеете целый ряд Советов рабочих и солдатских депутатов, вы победили в Совете обеих столиц, на вашей стороне весь Балтийский флот и все русские войска в Финляндии и вы не отвечаете на нага призыв к восстанию, вы не свергнете вашего империалиста Керенского, имея девяносто девять шансов из ста за победу вашего восстания. [19]
Всякий кризис отбрасывает условное, срывает внешние оболочки, отметает отжившее, вскрывает более глубокие пружины и силы. В колониях ряд попыток восстания, которые, конечно, угнетающие нации при содействии военной цензуры всячески старались скрыть. Известно тем не менее, что англичане зверски расправлялись в Сингапуре с восстанием своих индийских войск; что были попытки восстания в французском Аннаме ( см. Наше Слово 32) и в немецком Камеруне ( см. брошюру Юпиуса); что в Европе, с одной стороны, восстала Ирландия, которую казнями усмиряли свободолюбивые англичане, не посмевшие привлечь ирландцев к всеобщей воинской повинности; а, с другой стороны, австрийское правительство осуждало на казнь депутатов чешского сейма за измену и расстреливало за то же преступление целые чешские полки. [20]
Несмотря на сильное возбуждение, вызванное сентябрьскими днями, ни Франкфуртское собрание не решалось на революцию, ни министерство Пфуля - на контрреволюцию. Но тем желательнее было для кельнских властей вызвать путч, чтобы затем легко потопить его в крови. Под вымышленными и скоро оставленными ими же самими предлогами власти выступили с судебным и полицейским преследованием против членов демократического окружного комитета и против членов редакции Neue Rheinische Zei-tung. Маркс предостерегал против коварства противника; в момент, когда никакой крупный вопрос не толкал все население в целом на борьбу и каждый путч поэтому был обречен на неудачу, попытка восстания являлась бесцельной. А между тем в ближайшем будущем должны были разыграться события большой важности, и не следовало давать врагам вывести себя из строя перед самым наступлением решительных дней. Когда корона отважится на контрреволюцию, для народа пробьет час новой революции. [21]
Все более крупные города Рейнской провинции являются либо городами-крепостями с господствующими над ними сильными цитаделями и фортами, как Кельн и Кобленц, либо имеют многочисленные гарнизоны, как Ахен, Дюссельдорф и Трир. Кроме того, провинцию держат в повиновении крепости Ве-зель, Юлих, Люксембург, Саарлуи и даже Майнц и Минден. Наконец Кельн, Дюссельдорф, Ахен, Трир были давно уже разоружены. Таким образом, революционные центры провинции были парализованы. Здесь всякая попытка восстания, как это уже показал пример Дюссельдорфа, не могла не кончиться победой войск; еще одна такая победа, например в Кельне, и боевой дух участников восстания бергско-маркского района, несмотря на все прочие благоприятные известия, был бы сломлен. На левом берегу Рейна движение было возможно на Мозеле, в Эйфеле и в кре-фельдском промышленном округе, но эту местность окружали шесть крепостей и три города с постоянным гарнизоном. Напротив, правый берег Рейна в уже восставших округах представлял собой густонаселенное обширное пространство, как бы специально приспособленное благодаря лесам и горам для повстанческой войны. [22]
Избирательная платформа партии, изданная Центральным Комитетом после январской конференции, составлена до апрельско-майских событий. Всю платформу пронизывает одна мысль: критика безнадежности, утопичности конституционных реформ в современной России и пропаганда революции. Лозунги платформы взяты именно так, чтобы с полнейшей ясностью выразить революционные задачи и сделать совершенно невозможным смешение их с посулами конституционных реформ. Платформа партии такова, что она представляет собой прямое обращение революционного социал-демократа к сотням тысяч политических стачечников, к передовикам миллионного мужицкого войска, которым разъясняются задачи восстания. Революционная партия не может и мечтать о лучшей проверке своей платформы, о лучшем подтверждении ее жизнью, как этот прямой отклик майских забастовок и июньско-июль-ских военных попыток восстания на разъяснения партии. [23]