Cтраница 4
Если в учении о речи новая психология остается на старом месте и целиком сохраняет предстаачение о независимости мысли от слова, то в области учения о мышлении она делает значительный шаг назад. Это сказывается прежде всего в том, что новая психология склонна отрицать наличие специфических закономерностей мышления как такового и растворять их в общих структурных законах. В этом ее основной порок, но она все же умела различать специфические законы сцепления, движения и течения мыслей от более элементарных законов сцепления и течения представлений и восприятий. В этом отношении она стояла выше новой психологии. Новая же психология, приведя к всеобщему структурном знаменателю восприятия домашней курицы, интеллектуальную операцию шимпанзе, первое осмысленное слово ребенка и развитое продуктивное мышление человека, не только стерла всякие границы между структурой осмысленного слова и структурой палки и банана, но также и границы между мышлением в его самых лучших формах и самым элементарным восприятием. [46]
Планирование качества ( установление требований) осуществляет конструктор, выполнение - рабочий, проверки - технический контролер, действия - администрация. Причем в системе Тейлора эти действия администрации довольно примитивны: наказать ( в том числе уволить) или поощрить исполнителя, организовать исправление несоответствий ( если это возможно), изолировать и порой утилизировать брак. Кроме того, хотя планирование присутствует в цикле, реальные действия по изменению требований к качеству по результатам проверок реализуются в виде разрешений на отступление от технических требований. Рассмотрим основные пороки системы Тейлора, но подчеркнем, что мы имеем в виду тот ее вариант, который сложился в советское время и продолжает свою жизнь и сейчас. [47]
Но и с практической стороны на каждом шагу обнаруживается ошибочность этого мнения. Педагогический опыт учит нас не в меньшей мере, чем теоретическое исследование, тому, что прямое обучение понятиям всегда оказывается фактически невозможным и педагогически бесплодным. Учитель, пытающийся идти этим путем, обычно не достигает ничего, кроме пустого усвоения слов, голого вербализма, симулирующего и имитирующего наличие соответствующих понятий у ребенка, но на самом деле прикрывающего собой пустоту. Ребенок в этих случаях усваивает не понятия, а слова, берет больше памятью, чем мыслью, и оказывается несостоятельным перед всякой попыткой осмысленного применения усвоенного знания. В сущности этот способ обучения понятиям и есть основной порок всеми осужденного, чисто схоластического, чисто словесного способа преподавания, заменяющего овладение живым знанием усвоением мертвых и пустых вербальных схем. [48]