Cтраница 1
Русские посланники официально присутствуют при выборах императора в 1790 и 1792 гг.; а граф Румянцев - на собрании [ представителей ] рейнских округов. Она заявила через Румянцева на собрании всех сословных представителей рейнских округов, что впредь во всех случаях они будут пользоваться мощной защитой его монархини, которая отныне взяла на себя также и поручительство за Вестфальский мир. [1]
Гирсом и русским посланником в Пекине Е. К. Бюцовым, с одной стороны, и уполномоченным цинского правительства посланником маркизом Цзэн Цзи-цзэном - с другой. [2]
Впей Нессельроде прямо поручает русским посланникам: Дайте понять всем здравомыслящим людям, с которыми вы приходите в близкое соприкосновение благодаря официальным делам или общественным связям, что намерения императора в отношении Германии явно миролюбивы и останутся таковыми. [3]
При переговорах с имперской мирной депутацией русский посланник, барон Бюлер, ссылался на гарантии имперской конституции, принятые на себя Россией согласно Тешенскому миру. [4]
В сентябре 1676 г. в Пекин прибыл русский посланник Н. Г. Спафарий, которого также принуждали отбивать земные поклоны и отдать грамоту царя сановникам, а не императору лично. В конце концов Н. Г. Спарафий добился некоторых уступок: пекинские власти разрешили вручить грамоту в палатах богдыхана, но не самому императору - последний будет находиться недалеко от того места, куда посланник положит грамоту. [5]
По сообщению Kolnische Zeitung из Лондона, тамошний русский посланник горько жаловался английскому правительству на Пруссию, что она одна виновна в заключении конвенции; в России знать ничего не хотели о подобной мере и только уступили нажиму Бисмарка. [6]
В русской циркулярной депеше от 6 июля 1848 г. русским посланникам в Германии говорится: Во время длительного 33-летнего мира, благодеяния которого так склонен отвергать мятежный дух современного поколения, мы неустанно стремились к поощрению и сохранению в Германии согласия и единства, правда, не того материального единства, о котором мечтает ныне демократия, стремящаяся к нивелировке и завоеваниям, а морального единства, нелицемерного совпадения воззрений и целей во всех политических вопросах, которые Германский союз должен обсуждать с иностранными государствами. Сохранить это единство, сделать теснее узы, связывающие германские правительства друг с другом, - только к этому стремилась наша политика. [7]
По-видимому, речь идет об одной из памятных записок Федора Веселовского, русского посланника в Лондоне, которые с 1717 г. направлялись английскому правительству с целью привлечения на свою сторону купечества так называемой Англо-русской компании, заинтересованного в расширении торговли с Россией. [8]
Все это - не более чем собственное восприятие Коллонтай тонуса шведской прессы во время нобелевских торжеств 1933 г. Не может не привлечь внимание, что в конце 1902 г., при беседе с русским посланником Е.К. Бюцовым, король Оскар II, коснувшись нападок прессы на политику России, почти дословно использовал те же обороты речи, что советский посланник употребит в сходных обстоятельствах три десятка лет спустя, однако в полярно противоположных значениях. Авторы антироссийских публикаций, констатировал король, находятся под покровом широкой свободы слова, которую законы представляют печати и обуздать которую правительство бессильно ( курсив мой); см. также примечание 6 к док. [9]
Пафос цитируемой фразы из газетной корреспонденции вполне уместен. Уже после кончины Бьернсена 26.4.191 0 русский посланник в Христиании А.Н. Крупенский засвидетельствовал, что смерть национального поэта, пред которым здесь все преклонялись, вызвала всеобщую скорбь... Бьернсон был бесспорно первоклассным писателем и поэтом; как гражданин он поднял самосознание норвежского народа. [10]
В марте 1898 в связи с усилившейся активностью России в Маньчжурии и, в частности, в Порт-Артуре ( Люйшуне) японское правительство предприняло попытку добиться от России признания свободы действий для Японии в Корее в обмен на признание Японией особых интересов России в Маньчжурии. В записке, к-рую Ниси вручил русскому посланнику в Токио, говорилось: Японское правительство полагает, что обязанность давать Корее советы и помощь должна быть предоставлена Японии. [11]
Русский посол Зиновьев передал вчера турецкому правительству ноту петербургского кабинета, в которой сообщается, что около 400 русских матросов, потопив один крейсер, спаслись третьего дня на одно английское торговое судно, шедшее по направлению к Константинополю. Русский посланник требует от Турции безусловного задержания этого торгового судна при переходе его через Босфор, а также ареста и выдачи возмутившихся русских матросов. [12]
Великой Польши, - прусская сторона противопоставляла этим требованиям введенную в силезских поместьях прусскую систему хозяйства. Русский посланник и его приверженцы изображали это требование, как захват территории, за которым вскоре последует новый раздел Польши. Русские говорили, что это грозит гибелью отечеству и чернили намерения Пруссии. [13]
Всякий раз, когда при этих переговорах польская сторона напоминала о желательности соблюдения по крайней мере торгового договора 1775 г., хотя и тягостного для Польши, - а именно, чтобы были устранены препятствия для гужевых перевозок на границе Великой Польши, - прусская сторона изображала уничтожение этих препятствий как противоречащее введенной в силезских имениях прусской системе хозяйства... Когда же польская сторона заводила речь о новой системе торговли и, следовательно, о неограниченной свободе торговли между обоими государствами, то прусская сторона ссылалась на убытки, которые потерпят от этого королевские доходы и государственная казна; и в качестве возмещения за это берлинский двор тотчас же предложил уступить ему Данциг. Это желание прусского короля владеть Данцигом изображалось всюду русским посланником и его приверженцами в таком виде, будто удовлетворение его вскоре повлечет за собой насильственный захват территорий и проект нового раздела Польши. [14]
Все получили строгие предписания, у кого именно из наиболее благонадежных немецких профессоров слушать лекции. Либиха, где в 1837 - 1838 гг. выполнил несколько выдающихся исследований. Так как Гиссенская лаборатория Либиха была на плохом счету у чиновников царского правительства, русский посланник в Германии предписал Воскресенскому покинуть Гиссен. [15]