Cтраница 1
Постиндустриализм 60 - 70 - х годов несколько сглаживает техницистскую бескомпромиссность индустриалистов путем повышения внимания к явлениям политической жизни, культурно-историческим и духовным факторам. Бзежин-ский и др.) к социальной действительности оставляет в стороне такие решающие признаки общественного развития, как собственность, классовая структура, социально-экономический строй. Вот почему можно с полным основанием сказать, что социальные явления ( в том числе эпохи перехода от одной формации к другой) интерпретируются не только глашатаями нового индустриального, но и пропагандистами постиндустриального, технотронного и супериндустриального общества главным образом с позиций технологического детерминизма. Он же дал начало и основным современным прогностическим теориям [1], независимо от того, рассматривают они технику как злого демона, способного погубить цивилизацию, или возлагают на нее радужные надежды. [1]
Постиндустриализм является наднациональной системой и в состоянии реализовать свои потенции только в рамках международного порядка. Постиндустриальное общество - это стратегическое приспособление к новой постмодернистской культуре и цивилизации, которые формируются в результате глубокой трансформации социального мира. [2]
Кастельса, отрицает мифы о постиндустриализме. [3]
Что касается России, то ее модель постиндустриализма находится в стадии становления. Современная экономика России представляет собой большие отраслевые и территориальные комплексы, поэтому выделить и приватизировать отдельные предприятия без ущерба для всего комплекса невозможно. Вследствие этого решающая роль в формировании российской постиндустриальной модели должна принадлежать, как считает Г.Х. Попов, государству, которое и должно определять масштаб приватизации в производственно-технологической сфере, меру рыночной открытости российской экономики, стратегию внедрения новых технологий в ведущие отрасли производства, решение проблем социального управления с целью преодоления отчуждения работников от средств производства в условиях господства ничейной государственной собственности. Причем, в высшей степени актуальным моментом в формировании российской модели постиндустриализма необходимо рассматривать эффективное использование наследия государственного социализма, поэтапное перестраивание и преобразование которого позволит решить задачи построения в России собственной модели постиндустриального общества. Эта модель должна выстраиваться с учетом достижений западных стран, но на базе достижений тех собственных отраслей производства, в которых можно создать на основе стремительного опережающего развития их научно-технологического потенциала конкурентоспособные по международным стандартам направления производства. [4]
В действительности большинство работ, включенных в антологию, вообще не имеют или имеют весьма отдаленное отношения к концепции постиндустриализма в точном смысле слова. Это вынужден признать и составитель. Заглавие этой антологии - Новая постиндустриальная волне на Западе - не может не вызвать если не возражений, то по крайней мере некоторого недоумения. [5]
Тоффлеровская интерпретация новейших тенденций в технологическом и социальном развитии современного общества, глобальных проблем человеческой цивилизации осуществляется в рамках имеющей широкое распространение на Западе группы теорий типа постиндустриализма. [6]
Однако идея постиндустриального общества была сформулирована еще в начале XX века А. Сегодня известны теории постиндустриального капитализма, постиндустриального социализма, экологического и конвенционального постиндустриализма. [7]
Наконец, в 1973 г. увидела свет работа Даниела Белла Грядущее постиндустриальное общество ( русск. Этому автору в нашей литературе чаще всего и отдается приоритет в создании концепции постиндустриализма. [8]
По мнению одних авторов, техногенная ( информационная) фаза постиндустриального общества совершенствуется, по крайней мере, должна совершенствоваться. Другие авторы считают, что техногенная фаза достигла своего предела ( и вместе с ней весь постиндустриализм) и мировая система ( а точнее, развитые страны) переходят в новую социально-экономическую формацию - неоэкономическую. Неоэкономика окончательно ликвидирует разрыв между экономикой, социальной сферой, экологией, культурологическими и другими блоками. Такой прорыв межсистемных оболочек позволит достигнуть гармоничного симбиоза техногенных и таких внесистемных факторов, как этнонациональные, культурологические, морально-этические. На этой основе возникает новый набор ценностей, направленный на воспроизводство высокого качества жизни. [9]
Постиндустриальное ( послеиндустриальное) общество имеет много иных названий: посткапиталистическое общество, информационное общество, технотронное общество, научная цивилизация, общество услуг и др. Постиндустриализм - новая, более высокая ступень развития по сравнению с индустриальным обществом и приходит ему на смену. [10]
Например, от анализа процессов, свидетельствующих о сдвигах в сторону постиндустриализма ( досуговые занятия и постматериалистические ценности потенциально должны выходить на первый план), многие исследователи переходили к качественному изучению деятельности, распределенной во времени, снижая компоненту репрезентативных статистик расходов времени. Эта область исследований в рамках качественной методологии приобретает принципиально иное содержание и начинает сближаться с культурологической тематикой. [11]
Чтобы выйти из кризиса, нужно преодолеть его в трех главных сферах: экономике, политике, культуре. Подобная трансформация индустриализма в некую новую систему, которая у Белла называется постиндустриальной, у Масуды информационной, представлялась возможной лишь при согласованных усилиях всех социальных сил. Так была создана парадигма постиндустриализма, характерной чертой которой был полный разрыв с индустриальным прошлым, вплоть до прямого противопоставления прежней парадигме, и заявление о вступлении общества на этапе постиндустриализма в новую, постехнологическую эру. [12]
Индустриальные общества имеют экономическую и социальную структуру, основанную на машинной технологии и крупномасштабных системах производства. В результате немногие индустриально развитые страны господствуют над остальным миром экономики и политики. Это доминирование вступает в новую среду - постиндустриализма. [13]
Что касается России, то ее модель постиндустриализма находится в стадии становления. Современная экономика России представляет собой большие отраслевые и территориальные комплексы, поэтому выделить и приватизировать отдельные предприятия без ущерба для всего комплекса невозможно. Вследствие этого решающая роль в формировании российской постиндустриальной модели должна принадлежать, как считает Г.Х. Попов, государству, которое и должно определять масштаб приватизации в производственно-технологической сфере, меру рыночной открытости российской экономики, стратегию внедрения новых технологий в ведущие отрасли производства, решение проблем социального управления с целью преодоления отчуждения работников от средств производства в условиях господства ничейной государственной собственности. Причем, в высшей степени актуальным моментом в формировании российской модели постиндустриализма необходимо рассматривать эффективное использование наследия государственного социализма, поэтапное перестраивание и преобразование которого позволит решить задачи построения в России собственной модели постиндустриального общества. Эта модель должна выстраиваться с учетом достижений западных стран, но на базе достижений тех собственных отраслей производства, в которых можно создать на основе стремительного опережающего развития их научно-технологического потенциала конкурентоспособные по международным стандартам направления производства. [14]
Значительна роль населения и как носителя интеллектуального потенциала общества. Процесс глобализации свидетельствует: этот потенциал как своеобразный ресурс общества не имеет никаких замещающих альтернатив. Он лишь перетекает с континента на континент, из одной страны в другую. Особенно велика и многократно возрастает роль населения в странах, далее других продвинувшихся на пути постиндустриализма; в них именно интеллект нации становится реальным двигателем и определяющим фактором прогресса. [15]