Cтраница 3
На Пленуме Центрального Комитета я заявлял и сейчас повторяю, товарищи присутствующие здесь секретари обкомов, никто в ЦК из вас не обратился, не поставил вопроса о том, что где-то невозможно выполнить решения, достигнуть необходимого роста производства. Дайте мне этот район. Перед всем честным народом заявляю, что мы пошлем людей, сам выеду, если пошлет ЦК, и даю подписку на этом заседании, что мы задание, поставленное январским Пленумом, не только выполним, но и перевыполним. [31]
Крестьяне идут рука об руку с рабочими. Церковные земли будут отчуждены, несмотря на старания Исполнительного комитета оттянуть этот вопрос. Администрация отдала огороды, но Сонет рабочих депутатов их не берет, заявляя: Мы пошлем своего агронома и возьмем, если он скажет, что стоит. Характерна история с торфом. Мы заявили капиталистам, что, если они не дадут топлива, не создадут возможности работать, мы фабрику отчуждаем. Что касается продовольствия, то дело обстоит так. Никакой груз не может быть сдан без печати Совета рабочих депутатов. Исполнительный комитет не делает ничего без Совета. [32]
На смену Собакину 25 марта приехал из Москвы другой воевода, окольничий князь Василий Петрович Львов. Сдавши город новому воеводе, Собакин хотел уехать, но псковичи его не пустили: Когда воротятся по здорову наши челобитчики из Москвы, тогда тебя и отпустим, - говорили они. Новый воевода недолго пожил в покое. Разве что из-за рубежа слышно. Если что слышно, то мы пошлем проведать. [33]
А кто в последний днл старой монархии поддержал молодую республиканскую Америку. И если сказанное верно даже в отношении монархической Франции, то может ли оно быть неверньш в отношении республиканской Франции. Где в летописях истории найдем мы что-нибудь хотя бы приблизительно похожее на удивительное, полное самопожертвования, бескорыстие Французской республики, которая, хотя она и истекла кровью, пролитой на наших границах и на эшафоте, не остановилась перед тем, чтобы пролить кровь и за своих батавских братьев. Пусть Европа высылает против нас шестнадцать армии, мы в ответ пошлем ей свободу. [34]
Но никаких принуждений со стороны Советской власти быть не может; никакой закон к этому не принуждает. Сельскохозяйственная коммуна основывается добровольно, переход к общественной обработке земли может быть только добровольным, ни малейшего принуждения в этом отношении со стороны рабоче-крестьянского правительства не может быть, и законом не допускается. Если бы кто-либо из вас такие принуждения наблюдал, то вы должны знать, что это - злоупотребление, что это - нарушение закона, которое мы всеми силами стараемся исправить и будем исправлять. Помощью нам должны служить организованные сельскохозяйственные рабочие; только при их собственной организации можно будет добиться, чтобы таких злоупотреблений не было. Но другое дело - советские хозяйства. Это такие хозяйства, которые не были в руках отдельных мелких хозяев; их Советская власть берет и говорит: мы пошлем туда агрономов, которые есть, все, что осталось из сельскохозяйственных орудий, дадим этим хозяйствам. Если удастся окончить войну и заключить мир с Америкой, то мы получим оттуда транспорт улучшенных орудий и дадим их советским хозяйствам для того, чтобы в крупных хозяйствах общим трудом производилось бы лучше, чем прежде, дешевле, чем прежде, и больше, чем прежде. Советское хозяйство ставит своей задачей постепенно научить сельское население самостоятельно вырабатывать новый порядок, порядок общего труда, при котором не может снова родиться кучка богатеньких и давить на массу бедноты, как это бывало всегда и не только в деревнях у нас, но и в самых свободных республиках. Вы прекрасно знаете, как у нас в деревнях осталось много спекулянтов-крестьян, наживших во время войны сотни тысяч рублей, берегущих эти керенки, чтобы снова пустить их в оборот и давить бедного крестьянина. Какое средство борьбы тут может быть. [35]
Алле-гретти объявил, что он об избрании царя на польский престол и слышать не хочет, присланы они от императора для посредничества о мире, а не об избрании. Одоевский отвечал, что он, Аллегретти, говорит непристойные речи, и объявил комиссарам, что царь требует навеки Малую и Белую Русь, Волынь и Подолию, а Литовского княжества требует только на 20 лет за военные убытки. На осьмом съезде, 27 августа, цесарские послы так посредничали, что сами польские комиссары объявили Одоевскому: Съехаться бы нам завтра и с покое христианском поговорить между собою, а цесаревым послам тут не быть, потому что от них на обе стороны, кроме ссоры, добра никакого нет, не желают, чтоб был на польском престоле Алексей Михайлович, а прочат цесарева сына или брата. Цесарские послы на нас досадуют, зачем мы начали говорить об избрании царского величества, у императора есть дети и братья и на королевстве Польском есть кому быть, но нам цесарева племени австрийского дома короли уже наскучили: как у нас государствовало потомство Ягайла короля, то мы благоденствовали, а когда начали у нас быть короли немецкой природы, то мы от их потомства теперь мало что не нищие и государству своему видим запустошение. Цесарские послы рады не соединению, а разорванью между нами; так мы станем между собою говорить о добром деле сходитель-ным обычаем, и початок доброму делу мы объявляем такой: государь наш уступает царскому величеству все то, что уступлено было вами по Поляновскому договору; о Малой и - Белой Руси, о Волыни и Подолии пошлем гонца к королю, и вы пошлете с своей стороны к царскому величеству; что же касается Литвы, то царское величество поступился бы ею королю, потому что и так государство наше почти все разорено; об избрании царского величества мы уже писали к королю и дожидаемся ответа. Одоевский отвечал, что они, послы, обо всем этом отпишут к великому государю. [36]
Если он сдаст экзамены досрочно ( avant terme), он сможет летом поехать настройку. Если бы он сдал экзамены досрочно, он мог бы летом поехать на стройку. Если ты включишь телевизор, мы посмотрим интересный спектакль. Если ваша статья будет переведена на французский язык, мы ее пошлем во французский журнал, так как она затрагивает очень интересные проблемы. Если бы ваша статья была переведена на французский язык, ее можно было бы послать во французский научный журнал. [37]
Ныне в пределах границ народ и те, кто имеет казенные должности и ранги знатности, видят, что должности и ранги знатности можно получить у двора при помощи ловких речей и [ пустых ] рассуждений. Добиться казенных должностей и рангов знатности обычным путем невозможно. Поэтому, входя [ во дворец ], обманывают правителя, [ говоря угодные ему речи ], а покидая [ дворец ], помышляют лишь о собственной выгоде. Стремясь извлечь выгоду, [ они ] торгуют своей властью [ наживаясь за счет ] нижестоящих. Когда обманывают правителя, [ говоря угодные ему речи ], и помышляют лишь о своих собственных интересах, это не приносит никакой выгоды государству; те, кто так поступает, делают это ради рангов знатности и жалованья. Те, которые торгуют своей властью, [ наживаясь за счет ] нижестоящих, не являются преданными чиновниками; те, кто так поступает, делают это, домогаясь подарков. Поэтому все низшие чиновники, стремящиеся получить повышение по службе, говорят: Если мы [ пошлем ] много подарков, то сможем мечтать о высоких казенных должностях. Они также говорят: Домогаться повышения, не услужив подарками вышестоящим, все равно что использовать кота как приманку для крыс, что совершенно безнадежно. Домогаться повышения, угождая вышестоящим честной службой, все равно что измерять прямизну кривой доски с помощью разорванного отвеса. [38]
Думаю, вы понимаете, о чем идет речь. Видимо, и вы такого же мнения, что кадры у нас есть. Боюсь, что, вернувшись домой, некоторые из вас станут рассуждать: Иван Иванович 20 лет на руководящей работе. Конечно, он провалил 20 колхозов, но все же давайте пошлем его в двадцать первый, может, что-то из него получится. [39]
Каутский и Бернштейн выступили на этой конференции с чисто погромными речами против советской революции. Каутский сказал о большевиках, что они дали только новый красный милитаризм. Мы должны резко осудить Советскую власть и советскую революцию, потому что иначе мы потеряем доверие масс, - сказал Каутский. Каутский боится потерять доверие масс, если он не осудит российской советской революции. Однако после долгого топтания на месте конференция отказалась вынести официально резолюцию с осуждением большевизма. Они долго ходили вокруг этого вопроса, как кот вокруг горячей каши, потому что специально для вынесения этой резолюции их ведь и посылали в Бери господа империалисты. Наконец, практический выход был найден. Гюисманс, известный дипломат II Интернационала, заявил, что в сущности резолюция не необходима, и без того всем ясно, что большинство осуждает большевизм. Откажемся от вынесения резолюции и пошлем делегацию, - а там видно будет. [40]