Cтраница 2
Кроме того русское правительство обязалось не препятствовать развитию торговых и промышленных сношений между Японией и Кореей, что фактически означало существенную уступку со стороны России. [16]
Официальные заявления русского правительства, когда в них кроме голых предписаний есть хоть какие-нибудь попытки объяснить эти предписания, заключают в себе почти всегда - это своего рода закон, гораздо более устойчивый, чем большинство наших законов, - два основные мотива или два основных типа мотивов. С одной стороны, вы встретите непременно несколько общих фраз, в напыщенной форме заявляющих о попечительное начальства, его желании считаться с требованиями времени и пожеланиями общественного мнения. Само собою разумеется, что эти общие места ничего, в сущности, не означают и ни к чему положительному не обязывают; зато они похожи, как две капли воды, на бессмертные речи бессмертного Иудушки Голоилева, отчитывавшего обираемых им крестьян. В скобках сказать, эти общие места эксплуатирует всегда ( отчасти по наивности, отчасти по долгу службы) либеральная подцензурная печать, чтобы конструировать принципиальную солидарность правительства с ее точкой зрения. [17]
Внутреннюю политику русского правительства всего меньше, кажется, можно упрекнуть в настоящий момент в недостатке решительности и определенности. [18]
Созданное таким образом русское правительство немедленно обратится ко всем воюющим правительствам и отдельно ко всем трудящимся классам этих стран с полным изложением условий мира и предложением немедленного открытия мирных переговоров. Только такой шаг выведет трудящиеся классы России из того запутанного и политически невыносимого положения, в которое они поставлены своей связью с русским и союзными империалистскими правительствами, разоблачит все эти правительства, поставит последние в невозможность удержать власть над угнетенными классами и расчистит путь для мировой пролетарской революции. [19]
Известно, что русское правительство забивает кнутом на смерть или отправляет п Сибирь лиц, ему выданных. Известно, что соглашение о выдаче уголовных преступников и бродяг - удобный предлог для выдачи русским властям политических эмигрантов. [20]
В этой ноте русское правительство просит названные государства рассматривать возмутившихся матросов русского флота, как обыкновенных уголовных преступников, и предостерегает их, что в противном случае возможны международные осложнения. Другими словами, правительство царя унизилось до того, что умоляет турецкого султана и короля румынского быть настолько добрыми и выполнить для него ту полицейскую работу, которую оно само для себя выполнить уже не в состоянии. Остается выждать, собла-гоизволит ли Абдул-Гамид оказать царю просимую им помощь или нет. До сих пор единственным результатом восстания матросов с точки зрения его влияния на турецкие власти было то, что оно побудило их к более строгому, чем обыкновенно, надзору; причем первой жертвой этого надзора оказалось в субботу русское судно береговой обороны, на котором вечером, когда уже было темно, въезжал в Босфор русский посол. [21]
Линкольн, а позднее и Русское правительство видели, что Англия и Франция были на стороне Юга против Севера. Двое из братьев Ротшильдов имели банки в Англии и Франции, определяющие политику этих государств. Линкольн немедленно издал приказ о морской блокаде Юга, чтобы помешать этим двум странам использовать морские пути для доставки снаряжения Югу. Линкольн вел смертельную игру, пойдя против мирового еврейского интернационала. [22]
Наоборот, положение русского правительства именно не таково; оно держится за самые недра русского народа, и общие несчастья не разъединяют правительство и народ, а лишь теснее спаивают их друг с другом. Побежденный Цезарь не есть уже Цезарь. [23]
С помощью ганзейских городов русское правительство надеялось наладить морские сообщения с западноевропейскими странами через Ивангород и устье Наровы. Однако Швеция, располагавшая первоклассным флотом на Балтике, решительно препятствовала всем попыткам такого рода. [24]
Еще в начале восстания русское правительство ввело в Польше военное положение. Вместе с тем была объявлена амнистия тем повстанцам, которые сложат оружие. [25]
Необходимо отметить, что русское правительство строго следило за продажей пороха, который отпускался из казны. Частные заводы должны были изготовленный ими порох сдавать ( только по нарядам) в казну, а продажа пороха в частные руки строго преследовалась правительством. [26]
В настоящем 1896 году русское правительство вот уже два раза обращалось к публике с сообщением о борьбе рабочих против фабрикантов. В других государствах такие сообщения не в редкость, - там не прячут того, что происходит в государстве, и газеты свободно печатают известия о стачках. Но в России правительство пуще огня боится огласки фабричных порядков и происшествий: оно запретило писать в газетах о стачках, оно запретило фабричным инспекторам печатать свои отчеты, оно даже перестало разбирать дела о стачках в обыкновенных судах, открытых для публики, - одним словом, оно приняло все меры, чтобы сохранить в строгой тайне все, что делается на фабриках и среди рабочих. И вдруг все эти полицейские ухищрения разлетаются, как мыльный пузырь, - и правительство само вынуждено открыто говорить о том, что рабочие ведут борьбу с фабрикантами. Чем вызвана такая перемена. [27]
Около того же времени русское правительство решило заменить также новыми законы о ремесленниках и фабричных рабочих: слишком уже ясно было тогда, что с освобождением крестьян нельзя оставить старые законы о рабочих; когда вырабатывались эти старые законы, из рабочих многие были крепостными. И вот правительство назначило комиссию из нескольких чиновников, поручив им изучить немецкие и французские ( и других стран) законы о фабричных рабочих и составить проект изменения русских законов о ремесленниках и фабричных рабочих. Комиссия была составлена из очень важных лиц. [28]
Вполне возможно, что русское правительство, не доверяя более своим собственным морским силам, попытается заставить военные корабли европейских государств сражаться против русской революции под предлогом защиты живущих в Одессе иностранцев. [29]
Имеется в виду протест русского правительства Англии от 7 ноября ( 26 октября) 1807 г. в связи с экспедицией и трехдневной бомбардировкой английским флотом Копенгагена 2 - 5 сентября 1807 г. после присоединения Дании к континентальной блокаде. [30]