Cтраница 3
Мы знаем, что наступление Польши, это - обломки старого плана, некогда объединявшего всю международную буржуазию, и если тогда не удался этот грандиозный план, обеспечивавший с точки зрения чисто военной безусловный успех, то теперь даже и с этой точки зрения план безнадежен. Кроме того, мы знаем, что империалистические державы, заключившие союз с польской буржуазией, и польское правительство запутались, как никогда. Польская буржуазия с каждым шагом своей политики за последние месяцы, недели и дни разоблачает себя перед собственными трудовыми массами, ссорится с своими собственными союзниками и не может сделать в своей политике последовательно ни одного шага. То объявляя о своем непримиримом отношении к Советской России и невозможности вступить с ней в какие-либо разговоры, то снимая с нее блокаду и торжественно заявляя об этом от имени якобы существующего союза, якобы существующей Лиги наций, то снова начиная политику колебаний, - империалисты тем самым давали и дают нам возможность доказать свою мирную политику, доказать, что паша международная политика не имеет ничего общего ни с царской, ни с политикой русских капиталистов или русской буржуазии, хотя бы и демократической. Мы доказали перед всем миром, что наша внешняя политика не имеет ничего общего с той, которую нам постоянно приписывают все буржуазные газеты. Таким образом, в политике Польши не осталось ни одного обмана, который они сами не разоблачили бы. Из опыта трех русских революций мы знаем, как эти революции подготовлялись и как на почве каждой из них развивалась дальше внутренняя и международная политика. Этот опыт показывает, что вернейшим нашим помощником в деле подготовки революции являются те господствующие классы, которые, претендуя на всевозможные коалиции, учредилки и пр. [31]
Предложение делегации СССР пригласить на конференцию временное правительство Польши было отклонено под тем предлогом, что решение Крымской конференции о реорганизации польского правительства не было еще выполнено. Однако по настоянию делегации СССР решено было считать Польшу членом - учредителем организации и оставить в Уставе организации место для подписания его польским правительством. [32]
Мы получили ноту Керзона, в которой предлагалось нам остановиться на достигнутых нами рубежах с тем, что английское правительство явится посредником между нами и польским правительством об установлении между нами границ по Версальскому договору, то есть по этнографической границе Польши. Конечно, этому выступлению дипломатии английского капитала доверять было невозможно. [33]
Козаки не переставали громить турецкие берега Черного моря; султан собрал было войско на Польшу вместе с Москвою: но неудача последней под Смоленском заставила и его помириться с Польшею; при заключении мира польское правительство обязалось совершенно изгнать Козаков с днепровских островов. Для этого коронный гетман Конецпольский в 1635 году построил на Днепре, ниже Самары и Князева острова, крепость Кодак; но в том же году козаки, возвращаясь с моря под начальством Сулимы, разорили крепость. Сулима был схвачен с помощью реестровых Козаков и казнен. [34]
Это было в дни так называемого восстания Пилсудского2, когда мы, члены польской комиссии ИККИ и ЦК нашей партии, куда входили Дзержинский, Ун-шлихт, я, Зиновьев и другие, выработали решения для коммунистической партии Польши. Зиновьев, как председатель Коминтерна, внес тогда свой проект предложений, где он, между прочим, говорил, что в данный момент в Польше, когда борьба сил, стоящих за Пил-судского, и сил, стоящих за польское правительство Ви-тоса, разгорается, что в этот момент политика нейтральности со стороны коммунистической партии недопустима, и что не надо пока делать острых выступлений против Пилсудского. [35]
Сингель, присланный не к царю, а к боярам. Боярам не следовало бы и входить с Сингелем в какие-либо сношения; но уже государь в уважение прежней крепкой любви царей московских с императорами велел боярам принять Сингеля; сделаны были поэтому нужные распоряжения, но немецкий гонец и посол польский почему-то не явились к боярам, равно как польское правительство до сих пор не присылает опасного листа для посла царского к Сигизмунду. Потом бояре отвечают на упреки в дурно-м обхождении с пленными: У вас - пишут они, - наши не пленники, но послы, митрополит Филарет и князь Голицын, разлучены, по разным местам сидят в темницах; а у нас пленники ваши, Струсь с товарищами, живут в Москве, дворы им даны добрые, пищу и питье получают достаточно, людям их вольно всюду ходить по делам господским, скудости и тесноты нет никакой. Бояре заключают грамоту извещением, что государь позволил им отправить своих послов на рубеж, на съезд с польскими послами. Любопытно взглянуть на боярские подписи на грамоте: сначала видим имена старых бояр, князя Мстиславского, И. В. Голицына, И. Н. Романова, Шереметева, Куракина и других; на десятом месте подпись князя Д. Т. Трубецкого, на одиннадцатом - князя Д. М. Пожарского, на девятнадцатом - Минина, в дьяках подписался Сыдавный Васильев. [36]
После сражения под Збаражем, летом 1649 г., где восставшие одержали победу, Польша и Украина начали переговоры о мире. По его условиям Богдан Хмельницкий был признан Речью Посполи-той гетманом, численность реестровых казаков ( получавших жалованье) определялась в 40 тысяч. Польское правительство признало самоуправление казацкого войска, за которым были закреплены Киевское, Черниговское и Брацлавское воеводства. Пребывание на их территории польских войск и иезуитов было запрещено, польские же феодалы могли вернуться в свои владения в этих воеводствах. В Польше этот мир был расценен как уступка восставшим и вызывал недовольство магнатов и шляхты. [37]
Польское правительство признало законным постановление униатского собора; король издал манифест о состоявшемся соединении церквей, и православие официально перестало существовать как признанная законом религия. [38]
Этим решило воспользоваться польское правительство, надеявшееся при поддержке Пруссии освободиться от русского влияния. Созванный польским королем Станиславом Августом так наз. [39]
Хмельницкий испытал на себе жестокость и несправедливость со стороны иноземных поработителей. Хмельницкий открыто выступил против польского правительства. [40]
Речь идет о мирной конференции по вопросу прекращения войны и установления мирных дружественных отношений между РСФСР и УССР, с одной стороны, и Польшей, с другой. Советское правительство согласилось с предложением польского правительства о перенесении работы конференции из Минска, находившегося в прифронтовой полосе, в Ригу. [41]
Советская республика переживает снова тяжелый момент. Избавившись от Колчака и Деникина, русский пролетариат намеревался все свои духовные и физические силы направить на восстановление экономической жизни страны, Мы думали, что польское буржуазное правительство не отважится на новую авантюру. Правда, польские коммунисты говорили, что именно потому, что польскому правительству нечего больше терять, оно не побоится бросить своих рабочих и крестьян в какую угодно авантюру. Но мы полагаем, что польский пролетариат совместно с пролетариатом Литвы и Белоруссии позаботится об изгнании польской буржуазии и панов. Русское рабоче-крестьянское правительство делало Польше громадные уступки, желая этим доказать польскому народу, что оно окончательно порвало с политикой царизма по отношению к малым государствам. [42]
Нефтяные ресурсы панской Польши были в руках иностранного капитала - немецкого, австрийского, голландского, итальянского и французского. В начале 20 - х годов участие французского капитала в нефтяной промышленности Польши превышало 63 % общих капиталовложений. Для деятельности иностранного капитала были созданы исключительно благоприятные условия, они освобождались от уплаты польскому правительству всяких платежей в иностранной валюте. [43]
Согласие Польши на переговоры было лишь маневром, прикрывавшим ее подготовку к войне против Советской России. На советские предложения о полном приостановлении боевых действий и о переносе места переговорен в какое-либо нейтральное государство польское правительство ответило ультимативным отказом. Сорвав переговоры, реакционные круги Польши начали 25 апреля войну против Советской республики. В результате успехов Красной Армии осенью 1920 года польское правительство вынуждено было согласиться на заключение мирного договора. Договор о перемирии и о предварительных условиях мира был заключен 12 октября в Риге; окончательный мирный договор РСФСР и УССР с Польшей был подписан в Риге 18 марта 1921 года. [44]
IX 1772 послы держав поставили в известность польское правительство о состоявшемся между ними соглашении, последнее заявило протест против этих действий держав, особенно против притязаний Австрии и Пруссии на коренные польские земли, и обратилось к правительствам Англии и Франции с просьбой о помощи, но не встретило поддержки. Английское правительство, заинтересованное в заключении союза с Россией против Франции, отказалось от вмешательства в польские дела, а Франция не решилась в одиночестве выступить против блока трех держав. Россия, Пруссия и Австрия добивались от Речи Посполитой формальной и внешне добровольной уступки занятых ими территорий, чтобы лишить польское правительство основания в будущем протестовать против раздела. IV 1773), к-рый должен был признать произведенный раздел. Не рассчитывая на сейм, послы трех держав угрозой введения войск в Варшаву добились выделения из состава сейма делегации, уполномоченной принять от имени сейма решения. [45]