Cтраница 2
Германии этот процесс привел лишь к группировке интересов по провинциям, вокруг чисто местных центров, и поэтому к политической раздробленности, которая вскоре особенно прочно утвердилась вследствие вытеснения Германии из мировой торговли. По мере того как происходил распад чисто феодальной империи, разрывалась и вообще связь между имперскими землями; владельцы крупных имперских ленов стали превращаться в почти независимых государей, а имперские города, с одной стороны, п имперские рыцари, с другой, начали заключать союзы то nnvr против друга, тп против князей или императора. Имперское правительство, переставшее понимать свое собственное положение, беспомощно колебалось между различными элементами, которые составляли империю, все более теряя при этом свой авторитет; предпринятая этим правительством попытка, в духе Людовика XI, централизовать государство, несмотря на все интриги и насилия, не пошла дальше укрепления связи между австрийскими наследственными землями. Если в этом хаосе, в этих бесчисленных взаимно перекрещивающихся столкновениях кто-нибудь в конечном счете выигрывал и должен был выигрывать, то это были представители централизации в самой раздробленности, носители местной и провинциальной централизации, князья, рядом с которыми сам император все более и более становился таким же князем, как и все остальные. [16]
Таким образом, возникла острая нужда в создании эффективной почтовой службы и не столько в интересах управления, сколько в интересах торговли. Поэтому вполне естественно, что имперское правительство предложило им нелегкое дело устройства по всем немецким землям обширной сети почтовых станций для налаживания регулярных и надежных сообщений. [17]
В первую очередь я обязан этим, надо полагать, тому обстоятельству, что это произведение было тотчас после издания исключительного закона против социалистов 7 запрещено в Германской империи, как и почти все другие мои работы, находившиеся тогда еще в обращении. Для всякого, кто не закоснел окончательно в наследственных бюрократических предрассудках стран Священного союза8, было ясно, каков будет результат этой меры: двойной и тройной сбыт запрещенных книг, выставляющий напоказ бессилие берлинских господ, которые, издавая запрещения, не могут провести их в жизнь. В самом деле, благодаря любезности имперского правительства мои небольшие работы появляются в большем количестве изданий, чем я могу осилить; у меня нет времени просматривать как следует их текст, и я вынужден большей частью просто перепечатывать их. [18]
В первую очередь я обязан этим, надо полагать, тому обстоятельству, что это произведение было тотчас после издания исключительного закона против социалистов 7 запрещено в Германской империи, как и почти все другие мои работы, находившиеся тогда еще в обращении. Для всякого, кто не закоснел окончательно в наследственных бюрократических предрассудках стран Священного союза 8, было ясно, каков будет результат этой меры: двойной и тройной сбыт запрещенных книг, выставляющий напоказ бессилие берлинских господ, которые, издавая запрещения, не могут провести их в жизнь. В самом деле, благодаря любезности имперского правительства мои небольшие работы появляются в большем количестве изданий, чем я могу осилить; у меня нет времени просматривать как следует их текст, и я вынужден большей частью просто перепечатывать их. [19]
В первую очередь я обязан этим, надо полагать, тому обстоятельству, что это произведение было тотчас после издания исключительного закона против социалистов 0 запрещено в Германской империи, как и почти все другие мои работы, находившиеся тогда еще в обращении. Для всякого, кто не закоснел окончательно в наследственных бюрократических предрассудках стран Священного союза, было ясно, каков будет результат этой меры: двойной и тройной сбыт запрещенных книг, выставляющий напоказ бессилие берлинских господ, которые, издавая запрещения, не могут провести их в жизнь. В самом деле, благодаря любезности имперского правительства мои небольшие работы появляются в большем количестве изданий, чем я могу осилить; у меня нет времени просматривать как следует их текст, и я вынужден большей частью просто перепечатывать их. [20]
В 1919 - 1927 гг. входил в имперское правительство Веймарской буржуазной республики, активно поддерживал реваншистскую и антисоветскую политику германского империализма. [21]
Закон против социалистов пал, Бисмарк ниспровергнут. Имперское правительство хочет попытаться действовать против нас снова в рамках общего права, а поэтому и мы попытаемся использовать законные средства, которые мы вновь завоевали путем энергичного применения незаконных. Вудет ли при этом пункт о законных средствах снова включен в программу или не будет, это не так уж важно. Нужно пытаться обходиться пока что законными средствами борьбы. Так действуем не только мы, так действуют все рабочие партии во всех странах, где рабочие имеют известную установленную законом свободу движения, и по той простой причине, что таким путем достигаются наибольшие результаты. Но при этом предполагается, что и противник действует также в рамках закона. Если же посредством новых исключительных законов, или посредством противозаконных приговоров и противозаконной практики имперского суда, а также полицейского произвола или каких-либо других незаконных посягательств со стороны исполнительной власти будет предпринята попытка снова поставить нашу партию фактически вне общего права, то это вынудит германскую социал-демократию опять вступить на незаконный путь, как на единственный, который у нее еще останется. [22]
В последние месяцы 1905 г. возобновилось крестьянское движег ние. За октябрь - декабрь было зарегистрировано 1590 крестьянских выступлений, почти столько же, сколько за первые девять месяцев 1905 г. Наибольший размах движение получило в Центрально-Черноземном районе, Закавказье, Прибалтике, на правобережной Украине. Имперское правительство было вынуждено пойти на существенные уступки крестьянскому движению. [23]
Учетные системы Месопотамии, Древней Греции и Древнего Рима были ориентированы на купечество, священнослужителей и владельцев поместий. При ее разработке необходимо было принимать во внимание большие географические расстояния, многоуровневую иерархию чиновников и необходимость сбора налогов в натуральной форме на нужды имперского правительства. [24]
Повсюду возникали комитеты защиты родины, которые создавали новые отряды из низших слоев населения. Ваграмом император поспешил заключить мир, который стоил Австрии Триеста, Истрии, Крайны, Словении, Зальцбурга и огромной контрибуции. Восставшее население Тироля было покинуто имперским правительством на произвол судьбы, но, несмотря на это, народ Тироля мужественно продолжал борьбу. В мае 1809 г, тирольцы отбили контрнаступление французов и вторично захватили Инсбрук; в августе они обратили в бегство новую 30-тысячную французскую армию и в третий раз освободили свою страну. [25]
Именно эта острая жилищная нужда, этот симптом совершавшейся в Германии промышленной революции, вызвала тогда в прессе широкое обсуждение жилищного вопроса и послужила поводом для разного рода социального шарлатанства. Анонимный автор, назвавшийся впоследствии доктором медицины г-ном А. Если теперь потребовалось новое издание, то этим я, несомненно, снова обязан благосклонному попечению германского имперского правительства, которое своим запрещением вызвало, как всегда, усиленный спрос и которому я здесь почтительнейше приношу свою благодарность. [26]
Но от представителей немецкого мещанства никак нельзя было ожидать таких решительных действий. Те члены парламента, которые утратили свою роковую веру в его силу и неприкосновенность, уже удрали; оставшихся же демократов нелегко было убедить отказаться от тех грез о власти и величии, которым они предавались в течение целого года. А когда, наконец, Вильгельм Вольф, депутат от Штригау и один из редакторов Neue Rheinische Zeitung, единственный действительный революционер во всем Собрании, заявил, что если они серьезно относятся к своим словам, то должны положить конец болтовне и немедленно объявить вне закона имперского регента, главного предателя страны, тогда все долго сдерживаемое добродетельное негодование этих господ парламентариев разразилось вдруг с такой силой, которой и в помине не было, когда имперское правительство наносило им одно оскорбление за другим. Так оно и должно было быть, ибо предложение Вольфа было первым разумным словом, сказанным в стенах собора св. Павла 375, ведь он требовал именно того, что необходимо было сделать, а такая откровенная речь, где все было названо своим именем, могла лишь оскорбить чувствительные души, которые были решительны только в своей нерешительности и которые, будучи слишком трусливыми для того, чтобы действовать, раз навсегда вбили себе в голову, что ничего не делать - это именно и есть то, что следует делать. Каждое слово, которое, как вспышка молнии, озаряло застилавший их мозги туман, преднамеренно ими самими же поддерживаемый, каждое предложение, способное вывести их из лабиринта, в котором они во что бы то ни стало хотели как можно дольше оставаться, каждый ясный взгляд на действительное положение вещей - все это было, разумеется, оскорблением величества этого суверенного Собрания. [27]
Поскольку война с Данией из-за Шлезвига и Гольштсйна носила общегер-манский характер, прусская сторона во время переговоров о заключении перемирия в Мальме ( см. примечание 348) формально опиралась на санкцию центрального имперского правительства и на составленный им проект соглашения. На деле же прусские уполномоченные не считались с этим проектом и изменили его во многих существенных пунктах. Однако попытка создать более либеральный кабинет не увенчалась успехом, и новое правительство было сформировано вновь почти в прежнем составе. Ответом народных маге было восстание 18 сентября, подавленное прусскими и австрийскими войсками, которые вызвало во Франкфурт имперское правительство. [28]