Cтраница 2
Если какой-нибудь глупец признает Меня правим ( а что, если этот глупец, признающий его праьым, он сам. Но даже если мудрец признает Меня правым, то это не значит еще, что Я прав. Прав ли Я или нет, это совершенно не зависит от признания Моего права со стороны глупца или мудреца. Мы ишем право и с этой целью обращаемся к суду... Я ищу султанского права, не Моего права, Я ищу чужого права... [16]
Если какой-нибудь глупец признает Меня правым ( а что, если этот глупец, признающий его правым, он сам. Но даже если мудрец признает Меня правым, то это не значит еще, что Я прав. Прав ли Я или нет, это совершенно не зависит от признания Моего права со стороны глупца или мудреца. Мы ищем право и с этой целью обращаемся к суду... Я ищу султанского права, не Моего права, Я ищу чужого права... [17]
Народ, часто воюющий, непрерывно дрессируется в этом направлении. Эта дрессировка, конечно, не проходит бесследно ни для народа, ни для власти. Соответствующие рабские формы поведения чем далее, тем более прочнее укрепляются в первом, и прямо или косвенно отражаются на всей его общественной жизни и на всей его общественной организации. Деспотизм военной власти переходит и на ее гражданские функции. При частых и длительных войнах мало-помалу ко всему народу прививаются эти черты и содействуют при-ближеию его организации к типу военно-социалистического общества. К тому же приводит и деспотизация самой власти, диктуемая войной. То же приходится сказать и о других поступках, прививаемых правовой борьбой. Вместо уважения к личности, она проповедует и требует убийства, вместо уважения чужих прав - полного нарушения их, вместо любви - прививает злобу, вместо мирного труда - требует разрушения. Все это не проходит даром ни для народа, ни для власти, ибо всякий наш поступок рикошетом отражается на нас самих и исподволь переделывает нас. Это особенно относится к актам, прививаемым войной. Народ она приучает к рабству, власть - к диктатуре и абсолютизму. Отсюда понятно, почему она ведет к возникновению и расцвету произвола, к обесценению ее прав, ее достояния и свободы, т.е. к чертам, характеризующим тип военно-социалистического общества. [18]