Cтраница 3
Христианская вера предлагает богатый и разнообразный набор основных моральных принципов и социальных обязательств. Например, христианское мировоззрение помогло воспитать, оформить и передать множество важных моральных принципов и социальных идей, которые были извлечены из других традиций, включая естественный принцип или Золотое правило ( не делай другому то, что не хотел бы, чтобы сделали тебе), руководящую моральную идею сознания, принцип служения Богу, а также более поздний принцип уважения личных и человеческих прав. [31]
Некоторые полагали, что человек всегда существовал в обществе, так как природа вложила в него не только биологические, но и социальные качества ( Гольбах, Маб-ли), что права на свободу, на счастье и др. заложены в самой человеческой природе. Законы же создаются государством в помощь разуму для защиты естественных человеческих прав. [32]
Уже сейчас многие ученые ставят вопрос о том, чтобы биология, наука о жизни, была дополнена новыми представлениями о биологии смерти. Здесь возникает множество нравственно-гуманистических дилемм, выходящих за рамки традиционных воззрений. В какой-то мере сам термин право на смерть звучит парадоксально: ведь на протяжении веков предпосылкой всех человеческих прав являлось самое главное, фундаментальное из них - право на жизнь. В целом любые из когда-либо провозглашавшихся прав человека можно рассматривать как развертывание, расширение или конкретизацию этого основополагающего права, ибо каждое из них обязательно является одним из проявлений жизни, удовлетворением каких-либо жизненных потребностей, интересов, стремлений. Добровольный же уход из жизни - самоубийство - осуждался религией, вплоть до того, что самоубийц запрещалось хоронить на кладбищах. Ныне, благодаря интенсивному развитию медицины, вопрос о жизни и смерти порой оказывается вопросом выбора. Причем этот выбор осуществляет не только человек, о жизни и смерти которого идет речь, но и другие лица. Когда процесс смерти находится под внеличностным контролем, тогда право умереть становится проблемой: возникает вопрос, является ли право на жизнь не только правом, но и долгом или обязанностью, должно ли общество охранять жизнь человека вопреки его воле. При этом в современных дискуссиях о праве на смерть имеют в виду не самоубийство как действие активного субъекта, а умирающего человека, выступающего в качестве пассивного объекта, которому искусственно замедляют наступление смерти. И не случайно проблемы эвтаназии ( греч. [33]
В ряде республик вследствие долгих деформаций в национальной политике возникло движение за превращение языка своего народа в государственный язык. Можно понять, что прошлые ошибки вызывают стремление к своего рода историческому возмездию. В самом деле, калмык должен чувствовать себя полноправным гражданином, решительно ни в чем не ущемленным в своих человеческих правах, в том числе и в вопросе языка. Но только гарантирует ли этот акт от изъянов в решении национально-языковых проблем. Наиболее разумное и приемлемое решение проблемы языка в рамках многонациональных государств - это двуязычие, би - и трилингвизм. [34]
Одной из важнейших функций международных организаций является перевод согласованных ценностей в права и обязательства. Устав Организации Объединенных Наций ( ООН, 1994) является хорошим примером того, какую роль должна играть международная организация в системе ООН. Она должна способствовать международному сотрудничеству при решении международных проблем экономического, социального, культурного и гуманитарного характера, при усовершенствовании и содействии соблюдению человеческих прав и основных свобод для всех людей независимо от расы, пола, языка или религии. Международное Соглашение по экономическим, социальным и культурным правам обращается к принципам, провозглашенным в Уставе Организации Объединенных Наций, и признает право каждого на работу в безопасных условиях, не угрожающих здоровью. [35]
Общество, конечно, хочет, чтобы каждый добился своего права, по только права, санкционированного обществом, общественного права, и не действительно своего права ( собственно, следовало бы сказать: добился своего - слово право здесь ровно ничего не выражает. А затем он продолжает бахвалиться:) Я же даю илп беру Себе право из полноты собственных сил... Собственник и творец Своего права ( творец лишь постольку, поскольку он объявляет право своей мыслью п уверяет затем, что воспринял эту мысль обратно в себя), Я не признаю никакого другого источника права, кроме Себя, - нп бога, пи государства, ни природы, пи человека, нп божественного, нп человеческого права ( стр. [36]
Общество, конечно, хочет, чтобы каждый добился своего права, но только права, санкционированного обществом, общественного права, а не действительно своего права ( собственно, следовало бы сказать: добился своего - слово право здесь роппо ничего не выражает. А затем он продолжает бахвалиться:) Я же даю или беру Себе право из полноты собственных сил... Собственник и творец Своего права ( творец лишь постольку, поскольку он объявляет право своей мыслью и уверяет затем, что воспринял эту мысль обратно в себя), Я не признаю никакого другого источника права, кроме Себя, - ни бога, ни государства, ни природы, ни человека, ни божественного, ни человеческого права ( стр. [37]
Зарождение этой новой системы норм относится к 60 - 70 гг. и связано с распадом колониальной системы и ростом этнического самосознания в мире. Общемирового документа о П.н. к 1997 г. не существует. Эти права нашли отражение в ряде региональных деклараций: Азиатско-Тихоокеанской декларации человеческих прав индивидов и народов 1988 г.. [38]
Это право находит различные формы выражения. Человек, заработавший свой хлеб, заработал и право на него. Если другой человек крадет у него этот хлеб, он крадет у него больше чем хлеб, крадет священное человеческое право. [39]
Под так называемыми обычаями привилегированных подразумевают обычаи, противоречащие праву. Время их возникновения относится к тому периоду, когда история человечества составляла еще часть естественной истории и когда, согласно египетскому сказанию, все боги скрывались в образе животных. Человечество представляется распадающимся на ряд животных разновидностей, связь между которыми не определяется равенством, а определяется именно неравенством, закрепленным в законах. Период несвободы в мировой истории требует таких прав, которые выражают эту несвободу, ибо это животноэ право - в отличие от человеческого права как воплощения свободы - есть воплощение несвободы. Феодализм в самом широком смысле этого слова представляет собой духовное животное царство, мир разделенного человечества, в противоположность такому человеческому миру, который сам создает свои различия и неравенство которого есть не что иное, как разноцветное преломление равенства. [40]
Не позволяем увести себя в сторону от нашей проблемы, не поддерживаем побочных тем, как бы даже их не воспринимаем, словно противоположная сторона ничего такого не произносит. Не приводим никаких доводов в свое оправдание, почему мы не желаем того или другого. Неприятное впечатление от отказа стремимся сгладить благодарностью за сделанное нам предложение, даже если не проявляем к нему интереса. Разделяем позитивную мотивацию и цели противоположной стороны. И только в одном продолжаем вести свою линию - вразумительно говорим о том, чего не желаем. Если мы в этом уверены, совершенно излишне контролировать невербальные и пантомимические проявления. Если мы знаем, чего хотим, и верим, что непременно достигнем этого, то остаемся спокойными и расслабленными. Не стоит реагировать на попытки противоположной стороны вовлечь нас в сети манипуляции. Достаточно уметь распознать ее и удовольствоваться предположением, что испытать нас всеми доступными средствами - человеческое право собеседника. [41]