Cтраница 4
По этой схеме идеологические принципы оказываются результатами исследования не только и не столько политической практики, сколько социально-экономической действительности в целом; политическая же практика входит в последнюю в качестве одного из компонентов, причем компонентов производных. Если налицо негативные результаты политической практики, это отнюдь не означает, что немедленно должны отбрасываться и корректироваться соответствующие идеологические установки. Сигналы рассогласования поступают из политической практики в идеологию, которая на основе этого заказа углубляет и обновляет свой анализ социально-экономической действительности ( сюда входит и скрупулезный анализ самого заказчика) и вносит, если оказывается необходимым, коррективы в систему принципов. Этот прирост информации ( Д) передается в политическую практику и служит для нее руководством к действию. [46]
Новые политические потребности - потребность участия в политической жизни - складываются с большим трудом. Главный вопрос здесь заключается в формировании нового нравственно целостного отношения к власти, которая сама по себе далека от демократического идеала. Конфликт между нравственностью и политической практикой сегодняшнего дня оказывается глубинным конфликтом, развивающимся на уровне жизненных потребностей человека. Этот конфликт не сразу дается массовому сознанию, как бы отступая на второй план по сравнению с жесткой борьбой политических интересов, разыгрывающихся на поверхности. [47]
Еункциодаров; политическая система неизменно выражает и защищает БОЛЮ и интересы, прежде всего, господствующего класса. А-в социалистическом обцесгве сна должна выражать волю и интересы всего на да. По как показывает опыт, теория и политическая практика далеко не всегда совпадают в силу множества причин объективного л субъективного характера. [48]
Не хочу даже говорить об абсурдности подобных утверждений, но нельзя игнорировать и тот факт, что все в политике имеет свою цель. Речь, таким образом, идет о политической практике, за которой не могут не стоять определенные намерения и планы. От всякого присутствия шовинизма в наших странах необходимо избавляться, особенно если учесть ту силу, которой они обе располагают. Шовинизм может привнести в политику элементы, которые недопустимы. [49]
Что говорит Криспин о терроре и насилии. Он сказал, что это - две вещи разные. Вероятно, такое различив возможно провести в учебнике социологии, но этого нельзя сделать в политической практике, особенно при германских обстоятельствах. Против людей, поступающих так, как немецкие офицеры при убийстве Либк-нехта и Розы Люксембург, против людей вроде Стин-неса и Крупна, скупающих прессу, - против таких людей мы вынуждены пускать в ход насилие и террор. Разумеется, нет необходимости заранее объявлять, что мы непременно прибегнем к террору; но если немецкие офицеры и капповцы останутся такими же, как теперь, если Крупп и Стиннес останутся такими же, как теперь, то применение террора окажется неизбежным. Не только Каутский, но и Ледебур с Криспином говорят о насилии и терроре совершенно в контрреволюционном духе. Партия, пробавляющаяся такими идеями, не может участвовать в диктатуре, это ясно. [50]