Cтраница 1
Школьные предметы были названы свободными искусствами, потому что предназначались для детей свободных граждан. [1]
Суходольским, предполагает изучать отдельные школьные предметы не порознь, а комплексно, делая пред-метом познавательной деятельности учащихся проблемы, разрешение которых требует использования знаний из различных областей. [2]
Небольшой промежуток времени, затрачиваемый на школьные предметы, компенсировался большим вниманием к радиотехнике, где приходилось самостоятельно изучать и разбираться во многих вопросах. На перемене всегда спокойно стоял у окна, а не бесился, как многие другие мальчишки. Поскольку был здоровый и сильный, то ко мне никто не приставал, а сам я не задирался. [3]
Другими словами, если ребенок думает, что ему легко даются школьные предметы, то его формула победы может заключаться в том, чтобы остаться в школе и закончить ее с отличием. Если ребенок не отличается хорошей успеваемостью или ему не нравится в школе, то он может поискать другую формулу. [4]
Грамматика занимает особое место в обучении ребенка. Еще Гербарт обращал внимание на то, что грамматика представляет собой чудовищное исключение из общей системы школьных предметов. Обычно школьные предметы, примером которых может служить арифметика, отличаются тем, что они в результате обучения им прививают ребенку такие умения и навыки, которыми он раньше не обладал. Мы знаем, что ребенок приходит в школу, не умея умножать и делить, а уходит из школы, овладев этими навыками. Но в результате обучения грамматике, согласно Гербарту, мы не даем никаких новых умений: ведь ребенок еще до прихода в школу умел склонять, спрягать, синтаксически правильно строить предложения. Грамматика не научает его ничему новому, чего бы он не умел делать до обучения ей. Когда мы, взрослые, изучаем иностранные языки, мы действительно начинаем спрягать и склонять, для того чтобы научиться правильно говорить. Но ведь ребенок в 3 года уже владеет речью, а в 5 лет он овладевает склонением и спряжением. Таким образом и возникла идея о том, что грамматика - пустая и ненужная штука, которая только схоластически заставляет ребенка мудрствовать. [5]
По-прежнему остро стоит вопрос о концепции народного образования, его дальнейшем функционировании. Основной упор делается на содержание образования, на активные способы ввода ребенка в мир как единое целое. Во главу угла ставятся не отдельные школьные предметы, не количество часов на те или иные дисциплины и даже не объем информации, а поиск новых способов организации образования, при которых в сознании ребенка установилось бы как можно больше прямых, личностных связей с мировоззрением. Именно в этом подлинное богатство, целостность и единство личности, залог ее истинной свободы. И напротив, чтобы управлять человеком, манипулировать им, необходимо расчленить это единство, разорвать его и противопоставить личное - общественному, политическое - нравственному, профессиональное - человеческому. Это с успехом делала авторитарная школа, меняя эти части местами, сталкивая их и устанавливая произвольно их приоритет. [6]
Наше прежнее обсуждение предметного содержания как движения от деятельности, имеющей непосредственную цель, к расширению ее смысла, обнаруживаемому в географии и истории, и далее к научно организованному знанию было основано на идее поддержания жизненно важной связи между знанием и деятельностью. Все изучаемое, когда оно используется в целенаправленной деятельности и предполагает сотрудничество с другими, - нравственное знание, считается оно таковым сознательно или нет. Оно имеет нравственное значение, ибо созидает социальный интерес и развивает интеллект, необходимый, чтобы сделать этот интерес практически эффективным. Предметы учебного плана представляют стандартные факторы социальной жизни, и именно поэтому они - средства посвящения в социальные ценности. Освоенные просто как школьные предметы, они имеют лишь специальную ценность, но, когда осознается их социальное значение, эти предметы начинают питать нравственный интерес и развивать нравственное чувство. Кроме того, все свойства ума, обсуждавшиеся при рассмотрении метода познания, по своей сущности являются нравственными качествами. [7]
Типичный ребенок из среднего класса живет в окружении образованных, культурных людей, которые правильно говорят по-русски ( без применения низших диалектов и нецензурных выражений), наслаждаются серьезной музыкой, покупают интересные книги, ездят в интересные путешествия и имеют достаточно утонченные увлечения. Этот ребенок окружен личностями с определенными, довольно высокими амбициями, личностями которые работают, не думая о заработной плате, которые борются за свой престиж. Его знакомят с успехами родителей, бабушек и дедушек, передают ему связи и друзей. Это для ребенка становится естественным, он стремится добиться подобного положения в мире. Когда такой ребенок идет в школу, то видит там учителя, чья речь, одежда, манеры и нормы поведения соответствуют тем, к которым он привык. В ходе обучения ребенок имеет дело с давно знакомыми предметами: картинами, книгами, географическими картами, поэтому легче осваивает школьные предметы. Учителя считают его понятливым и способным учеником, и ребенок относится к школе как к интересному и вполне достойному месту. Кроме того, он видит пример собственных родителей и родственников, которые получили хорошее образование и сделали карьеру. Таким образом, ребенок легко и естественно усваивает нормы поведения и идеи своей классовой субкультуры. [8]