Cтраница 3
У научного изучения предметов - писал он - две основные или конечные цели: предвидение и польза. Научное предвидение может как примирять прирожденное людям понятие о божестве, с прирожденными же стремлениями к любознательности, к общему и личному благу и к обладанию природою, так и согласовать гордую кичливость воли и разума с беспечною покорностью и безответственностью, потому что в научных предсказаниях всегда видна тесная связь конечного с непостижимым бесконечным, а конкретного или единично-реального с отвлеченно-абстрактным и общим. Но торжество научных предсказаний имело бы очень малое для людей значение, если бы оно не вело под конец к прямой общей пользе. Она проистекает из того, что научные предсказания, основываясь на изучении, дают в обладание людское такие уверенности, при помощи которых можно направлять естество вещей в желаемую сторону и достигать того, что желаемое и ожидаемое приближается к настоящему и невидимое - к видимому. Религиозные и философские понятия живут и развиваются уже многие тысячелетия, а те понятия, которыми руководится точно-предсказывающая наука, возродились всего лишь несколько столетий и успели охватить лишь очень немногое. [31]
У научного изучения предметов две основные или конечные цели: предвидение и польза. Научное предвидение может как примирять прирожденное людям понятие о божестве, с прирожденными же стремлениями к любознательности, к общему и личному благу и к обладанию природою, так и согласовать гордую кичливость воли и разума с беспечною покорностью и безответственностью, потому что в научных предсказаниях всегда видна тесная связь конечного с непостижимым бесконечным, а конкретного или единично-реального с отвлеченно-абстрактным и общим. Но торжество научных предсказаний имело бы очень малое для людей значение, если бы оно не вело под конец к прямой общей пользе. Она проистекает из того, что научные предсказания, основываясь на изучении, дают в обладание людское такие уверенности, при помощи которых можно направлять естество вещей в желаемую сторону и достигать того, что желаемое и ожидаемое приближается к настоящему и невидимое - к видимому. Религиозные и философские понятия живут и развиваются уже многие тысячелетия, а те понятия, которыми руководится точно - предсказывающая наука, возродились всего лишь несколько столетий и успели охватить лишь очень немногое. [32]
Но фактически, хотя и происходит быстрое накопление термодинамических и кинетических данных, измерить все эти величины, конечно, невозможно, пока соединение не синтезировано. Поэтому при первоначальном синтезе приходится руководствоваться аналогиями с известными соединениями и их синтезами и интуитивной экстраполяцией, основанной на вероятных свойствах необходимого вещества. Все хорошие химики-синтетики в совершенстве владеют искусством таких научных предсказаний. [33]
Метод альтернативных гипотез противостоит тенденции использовать гипотезы ad hoc, выдвигаемые с целью как-то подремонтировать устаревшие научные концепции. Гипотезы ad hoc способны лишь обеспечить объяснение уже известных фактов. Альтернативные гипотезы, наоборот, представляют собой примеры новаторства в науке. Они прокладывают дорогу от известного к еще неизвестному, сопряжены с научным предсказанием. [34]
Предвидеть или предсказать то, что еще неизвестно, - значит во всяком случае не менее открытия чего-либо существующего, но еще не описанного ( напр. Сущность вещей, в тот высший Разум, который руководит всем. Научное предвидение может как примирять прирожденное людям понятие о Божестве, с прирожденными же стремлениями к любознательности, к общему и личному благу и к обладанию природою, так и согласовать гордую кичливостъ воли и разума с беспечною покорностию и безответственностию, потому что в научных предсказаниях всегда видна тесная связь конечного с непостижимым бесконечным, а конкретного или единично-реального с отвлеченно-абстрактным и общим. Но т оржество научных предсказаний имело бы очень малое для людей значение, если бы оно не вело под конец к прямой общей пользе. Религиозные и философские понятая живут и развиваются уже многие тысячелетия, а те понятия, которыми руководится точно предсказывающая наука, возродились всего лишь несколько столетий и успели охватить лишь очень немногое. [35]
Предвидеть или предсказать то, что еще неизвестно, - значит во всяком случае не менее открытия чего-либо существующего, но еще не описанного ( напр. Сущность вещей, в тот высший Разум, который руководит всем. Научное предвидение может как примирять прирожденное людям понятие о Божестве, с прирожденными же стремлениями к любознательности, к общему и личному благу и к обладанию природою, так и согласовать гордую кичливостъ воли и разума с беспечною покорностию и безответственностию, потому что в научных предсказаниях всегда видна тесная связь конечного с непостижимым бесконечным, а конкретного или единично-реального с отвлеченно-абстрактным и общим. Но т оржество научных предсказаний имело бы очень малое для людей значение, если бы оно не вело под конец к прямой общей пользе. Религиозные и философские понятая живут и развиваются уже многие тысячелетия, а те понятия, которыми руководится точно предсказывающая наука, возродились всего лишь несколько столетий и успели охватить лишь очень немногое. [36]
Но фактически, хотя и происходит быстрое накопление термодинамических и кинетических данных, измерить все эти величины, конечно, невозможно, пока соединение не синтезировано. Поэтому при первоначальном синтезе приходится руководствоваться аналогиями с известными соединениями и их синтезами и интуитивной экстраполяцией, основанной на вероятных свойствах необходимого вещества. Все хорошие химики-синтетики в совершенстве владеют искусством таких научных предсказаний. [37]
Нейтронографические исследования, наряду с использованием метода радиоактивных индикаторов ( меченые атомы) и определением дипольных моментов, позволили весьма глубоко проникнуть в строение органических веществ. Были уточнены некоторые данные классической стереохимии, измерены межатомные расстояния в органических молекулах. Это в свою очередь позволило объяснить многие правила химико-органических превращений, ранее открытые эмпирическим путем, а также сделать ряд новых научных предсказаний. Важно подчеркнуть, что квантовохимические представления в большинстве случаев подтвердили выводы, к которым химики-органики пришли раньше на основе теории химического строения, взаимного влияния атомов и тетраэдрической модели углерода. Это обстоятельство говорит о том, что бутлер вская теория была и остается самым крупным завоеванием органической химии. [38]
Сочетание слов теория вероятностей на неискушенного человека производит несколько странное впечатление. В самом деле, слово теория связывается с наукой, а наука изучает закономерные явления; слово вероятность в обычном языке связывается с чем-то неопределенным, случайным, незакономерным. Поэтому люди, знающие о существовании теории вероятностей только понаслышке, говорят о ней часто иронически. Однако теория вероятностей - это большой, интенсивно развивающийся раздел математики, изучающий случайные явления. Как разрешить это противоречие между тем, что теория вероятностей - это наука, а ее предмет - случайность, которая, казалось бы, не поддается никакому научному предсказанию. Как мы увидим ниже, противоречие здесь только кажущееся, так как теория вероятностей изучает закономерности случайных явлений. [39]
Эта теория Дирака казалась настолько парадоксальной, что никому не пришла мысль проверить ее экспериментально. Совершенно независимо от этой теории в 1932 г. позитрон был неожиданно открыт американцем Андерсоном при исследовании космических лучей. Вскоре после этого открытия было установлено, что с помощью f - лучей можно легко получать позитроны в лабораторных условиях. В настоящее время получение позитронов не представляет трудности. Замечательно, что не только самое существование позитрона, но и различные его свойства: вероятность нейтрализации позитрона при соударении его с электроном, вероятность возникновения пары за счет энергии света - все эти явления и факты, как оказалось, находятся в полном соответствии с теорией Дирака. Несомненно, что в истории физики едва ли можно указать другой столь блестящий пример полностью подтвердившегося на опыте научного предсказания, как триумф теории Дирака. [40]
Корни войны, ее смысл и значение - все это прежде всего нужно понять. Противоречивый характер развития, неизбежность хода к катастрофе-вот что прежде всего отмечал Ленин. Финансовый капитализм может быть мирным - говорил Каутский. Все, что происходит, имеет свое оправдание - писал Кунов. И те и другие плевали на Маркса. А Ленин брал сухие цифры, анализировал капиталистическое развитие последних лет и с точностью астронома швырял в лицо врагам революции безусловное, мужественное, научное предсказание революционной грозы. [41]