Cтраница 1
Признание объективной реальности действительно является исходной посылкой теории познания неотомизма, он признает значение опыта в процессе познания, поскольку считается, что только опытным путем у человека вырабатываются элементарные понятия. Но опыт не дает знания нематериальной сущности вещей. [1]
Признание объективной реальности материи и движения, по твердому убеждению Менделеева, неизбежно ведет к признанию объективных законов природы: задача человека состоит лишь в том, чтобы познавать эти законы и использовать их в своих интересах. [2]
Из материалистического решения основного вопроса философии непосредственно вытекает и признание объективной реальности пространства и времени. Последовательно развивая материалистическое мировоззрение, Ленин дал отпор идеалистическим толкованиям этой проблемы. Он показал, как материалистические положения о пространстве и времени по мере расширения и изменения физической картины мира, естественнонаучных представлений о нем непрестанно подтверждаются. [3]
На основании глубокого исследования истории атомистических воззрений Менделеев показал, что наука невозможна, если отказаться от признания объективной реальности атомов. Достаточно привести исходные положения Демокрита, лучшего выразителя атомного учения древнего мира, говорил он, чтобы убедиться в глубокой внутренней связи между воззрениями атомистов и материалистической философией. В учении Демокрита он выделил следующие исходные положения: 1) из ничего ничто произойти не может; ничто существующее не может быть уничтожено, и всякое изменение состоит лишь в соединении и разъединении атомов; 2) все имеет свою причину и потому необходимо; 3) в мире нет ничего кроме вечно движущихся атомов и пустоты; 4) атомы бесконечны по числу и по форме; 5) различие предметов зависит только от различия числа, формы и порядка атомов, из которых они образованы; 6) дух, как и огонь, состоит из мелких, круглых гладких, наиболее легко подвижных и легко всюду проникающих атомов, движение которых составляет явление жизни. Развитие классического учения Демокрита составило, по Менделееву, основу материализма и связано исторически столь многими узами с современным представлением естествоиспытателей о природе вещества, что в обыденном обиходе понятие о современной естественной философии смешивается с материализмом, ведущим начало от Демокрита и Эпикура. [4]
Признание объективной реальности внешнего мира, признание существования вне нашего сознания вечно движущейся и вечно изменяющейся материи смешивается здесь с признанием неизменной сущности вещей. [5]
Материалист трактует физику как метафизику. Метафизикой называется признание объективной реальности вне человека: спиритуалисты сходятся с кантианцами и юмистами в таких попреках материализму. [6]
Итак, Фейербах признает объективную закономерность в природе, объективную причинность, отражаемую лишь приблизительно верно человеческими представлениями о порядке, законе и проч. Признание объективной закономерности природы находится у Фейербаха в неразрывной связи с признанием объективной реальности внешнего мира, предметов, тел, вещей, отражаемых нашим сознанием. И всякие иные взгляды, вернее, иную философскую линию в вопросе о причинности, отрицание объективной закономерности, причинности, необходимости в природо, Фейербах справедливо относит к направлению фидеизма. [7]
В 1900 году он провозглашает, что естественные науки насквозь ( ganz und gar) пропитаны метафизикой. Их опыт должен быть еще очищен ( Einfuhrung in die Philosophic der reinen Erfahrung, Bd. Мы знаем, что Авенариус и Петцольдт очищают опыт от всякого признания объективной реальности, данной нам в ощущении. [8]
Даже боги состоят из атомов, утверждал он, и объяснял веру в них только беспомощностью людей перед объяснением грозных и непонятных в то время явлений природы. Бескомпромиссному материализму Демокрита противостояло пользовавшееся громадным авторитетом и поддержкой церкви учение Аристотеля, в котором признание объективной реальности мира и его познаваемости сочеталось с идеалистической верой в существование богов. Уже в Древней Греции борьба материалистического и идеалистического мировоззрений была настолько острой, что учитель Аристотеля Платон приказывал своим ученикам сжигать книги Демокрита. [9]
И такой недостаток старого материализма несомненен; непонимание относительности всех научных теорий, незнание диалектики, лреувеличение механической точки зрения, - за это упрекал прежних материалистов Энгельс. Это верно, если вы не отрекаетесь от признания объективной реальности и воюете с метафизикой, как антидиалектикой. Сталло не дает себе ясного отчета в этом. Материалистической диалектики он не понял и поэтому часто катится через релятивизм к субъективизму и идеализму. [10]
Это яснее ясного видно из приведенного отрывка. А между тем, с точки зрения махистов, каким образом может человек знать о существовании того, чего он не знает. Разве это не мистика, не метафизика, не признание фетишей и идолов, не кантианская непознаваемая вещь в себе. Если бы махисты вдумались, они не могли бы но заметить полнейшего тождества рассуждений Энгельса о познаваемости объективной природы вещей и о превращении вещи в себе в вещь для нас, с одной стороны, и его рассуждений о слепой, непознанной необходимости - с другой. Развитие сознания у каждого отдельного человеческого индивида и развитие коллективных знаний всего человечества на каждом шагу показывает нам превращение непознанной вещи в себе в познанную вещь для нас, превращение слепой, непознанной необходимости, необходимости в себе, в познанную необходимость для нас. Гносеологически нет решительно никакой разницы между тем и другим превращением, ибо основная точка зрения тут и там одна - именно: материалистическая, признание объективной реальности внешнего мира и законов внешней природы, причем и этот мир и эти законы вполне познаваемы для человека, но никогда не могут быть им познаны до конца. Мы не знаем необходимости природы в явлениях погоды и постольку мы неизбежно - рабы погоды. Но, не зная этой необходимости, мы знаем, что она существует. Оттуда же, откуда знание, что вещи существуют вне нашего сознания и независимо от него, именно: из развития наших знаний, которое миллионы раз показывает каждому человеку, что незнание сменяется знанием, когда предмет действует на наши органы чувств, и наоборот: знание превращается в незнание, когда возможность такого действия устранена. [11]