Cтраница 3
КУРАНТЫ ( Вести, Вестовые письма), первая рус. Составлялась в Посольском приказе с 1621 для информации пр-ва о заруб, событиях. [31]
К ним относятся Посольский приказ, ведавший сношениями с другими государствами, Разряд, в обязанность которого входил учет служилых людей по отечеству, определение их годности и назначение им жалованья. [32]
Комиссия, состоявшая из дьяков Посольского приказа и патриаршей канцелярии, установила, что царевичем назвался беглый монах Чудова монастыря Григорий Отрепьев. [33]
Бояре запросили 100000 ефимков за пропуск, обещая дать за это подводы до Москвы, а от Москвы до Астрахани - суда и гребцов; агент давал только 60 000, бояре согласились, и царь уведомил об этом герцога своею грамотою в марте 1640 года, объявляя, однако, что уговорные ефимки должно заплатить по посольскому утверждению; в этой же грамоте Михаил жаловался на гол-штинских послов: Послов твоих какая правда, будто они в посуленых ефимках дали Назару Чистову запону в 3009 ефимков, но они пришли к нам, великому государю, посольским обычаем, так им, мимо бояр наших и думных людей, промышлять тайно и подкупать таких наших обычных людей не следовало, и тебе, Фридерику князю, довелось вины класть за такие неправды на своих послов, а бояр наших и думных людей не бесчестить. В сентябре гамбурец Петр Марселис подал в Посольский приказ грамоту от герцога голштинского к царю; герцог писал, что посол его Отон Брюгеман заключил договор мимо его герцогского наказа и писем, которые он утаил от своего тозарища, за что и казнен смертию, а заключенного им договора он, герцог, никак подтвердить не может; точно так же ложно и последнее предложение о 80 возах товаров, сделанное агентом Дему-шероном по тайному письму Брюгемана, и так как Демуше-рон умер, то на его место назначается датский прикащик, Петр Марселис, которому и дан подлинный наказ, как уговариваться насчет персидской торговли. [34]
Московского государства прибыль большая, и желая всяким торгом завладеть, подкупи думного дьяка Петра Третьякова многими посулами, взяли из Посольского приказа грамоту, что торговать английским гостям у Архангельского города и в городах Московского государства 23 человекам; а нам челобитье их встретить и остановить в то время некому было, потому что все были разорены до конца и от разоренья, бродя, скитались по другим городам. И как взяли они, немцы, грамоту из Посольского приказа, то и начали приезжать в Московское государство англичан человек по шестидесяти и по семидесяти и больше, построили и поку-пили себе у Архангельского города, на Холмогорах, на Вологде, в Ярославле, на Москве и в других городах дворы многие и амбары, построили палаты и погреба каменные, и начали жить в Московском государстве без съезду; у Архангельского города русским людям свои товары перестали продавать и на русские товары менять, а начали свои всякие товары в Москву и в другие города привозить: который товар будет подороже, и они его станут продавать, а который товар подешевле и походу на него нет, так они его держат у себя в домах года по два и по три, и как тот товар в цене поднимется, тогда и продавать станут. А русские товары, которые мы прежде меняли на их товары, теперь они покупают сами, своим заговором, рассылают покупать по городам и в уезды, закабаля и задолжа многих бедных должных русских людей и, закупи те товары, русские люди привозят к ним, а они отвозят в свои земли беспошлинно; а иные русские товары они, английские немцы, у Архангельска продают на деньги, голландским, брабантским и гамбургским немцам, весят у себя на дворе и возят на голландские, брабантские и гамбургские корабли тайно и твою, государеву, пошлину крадут; всеми торгами, которыми искони мы торговали, завладели английские немцы, и оттого мы от своих вечных промыслов отстали и к Архангельскому городу больше не ездим. Но эти немцы не только нас без промыслов сделали, они все Московское государство оголодили: покупая в Москве и в городах мясо и всякий харч и хлеб, вывозят в свою землю. А как придут корабли к Архангельску, то они товаров своих на кораблях досматривать не дадут; а если бы их товары таможенные головы и целовальники досматривали во всех городах, так же как и у нас, и пошлины с них брали, то с них сходило бы пошлин на год тысяч по тридцати рублей и более. У них в жалованной грамоте написано, что грамота дана им по прошению их короля Карлуса; но они, англичане, торговые люди, все Карлусу королю неподручны, от него отложились и бьются с ним четвертый год. [35]
Скорина опубликовал свой перевод Библии на белорусский язык; он переводил преимущественно с Вульгаты, используя одновременно еврейский и греческий тексты. В 1680 г. в Москве была издана Псалтирь рифмотворная Симеона Полоцкого; в 1683 г. переводчик Посольского приказа Авраам Фирсов также перевел Псалмы на русский язык. Известно, что к 1698 г. пастор И. Э. Глюк подготовил полный перевод Библии на русский язык, однако во время Северной войны при осаде и взятии русскими войсками в 1703 г. Мариенбурга, где жил Глюк, эта работа погибла. Московские духовные и светские власти крайне неодобрительно относились к вне-церковным переводам Библии на живые языки; перевод А. Фирсова был запрещен патриархом Иоакимом. [36]
ОРДЙН-НАЩОКИН, Афанасий Лаврентьевич ( ок. Заключил Валие-сарское перемирие 1658 с Швецией и Андрусовское перемирие 1661 с Польшей; в 1667 - 71 глава Посольского приказа и фактически глава пр-ва. [37]
При изучении отписок Кислянского у меня, естественно, возникли вопросы: каков же был его жизненный путь, кем он был до прибытия в Иркутск, откуда и когда попал он в далекий, маленький, почти приграничный городок, в который не посылались на воеводство знатные лица. Из архивных документов выяснилось, что с 1671 по 1677 год Леонтий Константинов сын Кислянский жил в Москве, работал живописцем при Посольском приказе и в Оружейной Палате Кремля, выполнял работы по росписи стен, по серебрению и золочению. [38]
Мы видели, что при Филарете Никитиче ни англичанам, ни французам, ни голландцам не дано было дороги в Персию; но по смерти Филарета Никитича взгляд, как видно, переменился, и в декабре 1634 года заключен был договор с голштинскими послами - Филиппом Крузиусом и Отоном Брюгеманом о дозволении компании голштинских купцов торговать с Персиею и Индиею через Московское государство в продолжение десяти лет. Компания обязалась давать ежегодно в царскую казну по 600000 больших ефимков, за что пошлин она уже никаких не платила, обязалась представлять в Посольский приказ роспись своим товарам, и если которые из них понадобятся в государеву казну, то обязана отдать их туда по прямой пене. Голштннцы должны были покупать в Персии всякие товары, шелк сырой, ка-менье дорогое, краски и другие большие товары, которыми русские купцы не торгуют, сырого шелку в краску в Персию не давать, крашеными шелками торговле русских людей не мешать, крашеных шелков, бархатов, атласов, камки персидской золотой и шелковой, дороги всякой, кутни всяких цветов, зеиденей, киндяков, сафьянов, краски крутику и мягкой, миткалеи. [39]
СПАФАРИЯ ПОСОЛЬСТВО 1675 - 1677 в К и т а и - направлено русским правительством с целью установления дипл. России с Китаем, а также для подробного описания осваиваемых русскими землепроходцами р-нов Сибири и Дальнего Востока и поисков наилучших сухопутных путей в Китай; возглавлялось переводчиком Посольского приказа Н. Г. Спафарием ( Милеску), получившим ранг посланника, но в случае необходимости имевшим право именоваться и послом. [40]
Не будем отвечать на этот вопрос собственными догадками; укажем только на одно опасение, о котором прямо говорят источники: тотчас после собора призваны были черных сотен соцкие в Посольский приказ и говорено им, чтоб извещали государю про всяких людей, которые станут воровские речи говорить или в народе вмещать. [41]
Осведомленный подьячий Посольского приказа Г. К. Котошихин о некоторых боярах писал, что они не могут дать совета царю, так как государь жалует их не по уму, а по великой породе. [42]
Он говорил, что Посольский приказ должны яко зеницу ока хранить... Они должны обладать опытом, инициативой, самостоятельностью. [43]