Cтраница 2
А когда речь идет о применении именно теперь, во время теперешнего кризиса, революционной тактики, Аксель-род отвечает ganz a la Kautsky: revolutionare Massen-aktionen... Utopien Bakunismus, вполне в духе Кольба, Гейне, Зюдекума и Легина. Но пример России особенно наглядно разоблачает Аксельрода. С 1901 по 1905 г. прошло 4 года, и никто не мог ручаться в 1901 г., что революция в России ( первая революция против абсолютизма) наступит через 4 года. [16]
Следует отметить, что данная теория стратификации в настоящее время является самой разработанной и теоретически обоснованной. Вместе с тем многие современные исследователи находят в этой теории ряд существенных недостатков. Одним из наиболее значительных слабых мест теории по праву считают игнорирование фактора власти, который играет существенную роль в распределении вознаграждения в обществах. Особенно это касается тех социальных структур, которые не исповедуют принципов традиционной демократии. Наиболее характерен в данном отношении пример России, где фактор властного распределения ресурсов и функционирование системы неравенства во многом основаны на использовании принуждения и контроля с помощью власти. [17]
Бордига признал, что исторический опыт не создается искусственно. Он только что сказал нам, что борьбу нужно перенести в другую область. Разве он не знает, что всякий революционный кризис сопровождался парламентским кризисом. Он, правда, говорил о том, что борьбу нужно перенести в другую область, в Советы. Пример России доказывает, что Советы могут быть организованы или во время революции, или непосредственно перед революцией. Еще во времена Керенского Советы ( именно меньшевистские Советы) были так организованы, что они никак не могли образовать из себя пролетарскую власть. Парламент есть продукт исторического развития, которого мы не можем вычеркнуть из жизни, пока мы не настолько сильны, чтобы разогнать буржуазный парламент. [18]