Cтраница 1
Принадлежность индивида к касте строго определяется его кармой. МВебер подчеркивает, что, в отличие от протестантизма, в индуизме отсутствует произвол Бога, случайность, каждый человек занимает свое место в кастовой системе в точности в соответствии с совокупностью заслуг и антизаслуг в прошедших рождениях. Он может, прервав сансару, полностью выйти из земного бытия, или в течение жизни улучшить свою карму и таким образом обрести спасение в каком-либо из будущих рождений. По оценке МВебера, кастовая структура индийского общества, сакрализованная с помощью учения о карме, становится вечной, как различия между человеком и животными или между человеческими расами. [1]
Принадлежность индивидов к большой группе определяется иа основе соответств. Лица, относящиеся к большой группе, могут не иметь непосредетв. [2]
Гражданство означает юридическую принадлежность индивида к государству. В республиках для обозначения этой связи применяется термин гражданство, в странах с монархической формой правления используется понятие подданство, причем в смысле, равнозначном гражданству. В ряде монархий ( например, в Бельгии, Испании, Нидерландах) термин подданство в конституциях и законодательстве заменен термином гражданство, что является одним из проявлений принципа равноправия всех членов общества. [3]
В современном обществе принадлежность индивида к той или иной страте, как правило, не определяется одним параметром. Богатый человек обычно стремится получить высшее образование, чтобы достойно выглядеть среди представителей своего слоя; вхождение в престижную профессиональную группу является гарантией материального достатка. [4]
Такой конфликт происходит в силу двойной принадлежности индивидов, например, когда они образуют группу внутри другой, большей группы или когда индивид входит одновременно в две конкурентные группы, преследующие одну цель. [5]
Номинальные параметры указывают на социальную неоднородность населения, т.е. принадлежность индивидов к различным общностям, группам, не обладающим какими-либо преимуществами по отношению друг к другу. [6]
Однако важнейшей социальной характеристикой, согласно автору Grundrisse, была сама природная принадлежность индивида к естественно сложившемуся коллективу: роду, племени, семейной общине, поскольку бытием в качестве общинника, т.е. непосредственно коллективным, родовым, всеобщим ( и в этом смысле социальным) бытием, предопределялось главное, решающее в существовании индивида: его отношение к условиям, средствам и предметам удовлетворения жизненно важных потребностей как к своим собственным. [7]
Это общение структурно организовано в виде различных социальных групп и конкретных коллективов. Принадлежность индивида к группе выражается в определ. [8]
Говоря далее об истоках внеформальной организационной активности индивидов, нам следует также остановиться и на характере их принадлежности к организации. Мы уже поняли, что предел формализации кладет личность, ибо специфика организации состоит и в том, что функция не тождественна своему носителю. Принадлежность индивида к формальной организации определяется его ролью в ней. Между тем эта функциональная сторона составляет лишь часть, иногда незначительную, сложной структуры личности как члена организации. Личность сопротивляется стремлению формальной организации поглотить ее, и она достигает в этом известного успеха даже при самом принудительном и формализованном режиме организации. [9]
Маркс и Энгельс писали в Немецкой идеологии: Если обстоятельства, в которых живет этот индивид, делают для него возможным лишь одностороннее развитие одного какого-либо свойства за счет всех остальных, если они дают ему материал и время для развития одного только этого свойства, то этот индивид не может пойти дальше одностороннего уродливого развития. Следовательно, социальная принадлежность индивида и обусловленные этой принадлежностью материальные и духовные условия его существования представляют тот фундамент, который определяет уровень его социальной зрелости как личности, то его социальное качество, которое включает его потребности, интересы, стремление к самореализации и, соответственно, характер его включенности в систему социально-управленческих отношений. [10]
Не экстраполируя кастовую систему на все или большую часть обществ, тем не менее можно признать, что религиозная ( или ритуальная) чистота является измерением социальной стратификации и объясняет главный механизм влияния религии на структуру социальной стратификации в обществе. В религиозно гомогенных обществах и в обществе религиозного плюрализма этот механизм действует по-разному. Но достаточно типична ситуация, когда в обществе, в котором существуют разные религии, принадлежность индивида к той или иной религии способствует определению его социального статуса. [11]
В любом обществе существует социальное неравенство, и заключается оно в том, что люди занимают в обществе неодинаковое положение. В недавнем прошлом в русском обществе было принято представлять человека как человека с положением. Общество расслоено и принадлежность индивида к тому или иному слою ( страте - ею может быть класс, каста, сословие) определяет его положение в обществе. [12]
Таким образом, психологическая наука выделяет два уровня в природе потребностей. По своему содержанию потребность выступает отражением нужды, реально, объективно существующей. Объективная основа потребности имеет важное методологическое значение. Здесь подчеркивается непроизвольный характер потребности, ее детерменированность условиями бытия организма. Так, потребности человека определяются телесной организацией ее носителя, способом производства, социально-классовой принадлежностью индивида ( носителя) и другими объективными условиями. Второй уровень фиксирует субъективность потребности по форме, способу существования. Потребности только в своем объективном содержании абстрактны, как бы существует вне конкретного человека. Потребность принадлежит человеку как субъекту-деятельности, следовательно, субъективные характеристики находят свое выражение в тех формах, в которых трансформируется потребность в процессе ее осознания конкретным человеком ( Донченко Е.А., Сохань Л.В., Тихонович В.А. Формирование разумных потребностей личности. [13]