Cтраница 4
Как же были приняты эти идеи. Томсона и Лармора и прошел экспериментальный курс в Кэвендишской лаборатории. Только тогда, когда я осенью 1906 года приехал во Вроцлав к Луммеру и Прингсгейму, я попал в настоящую квантовую атмосферу. [46]
В этой главе мы рассмотрим основные принципы конструирования фотолюминесцентных спектрометров и методику эксперимента при их использовании. Это делается для того, чтобы химик мог оценить относительные достоинства продажных приборов для своей работы или при желании изготовить прибор самостоятельно. В прошлом возникла некоторая путаница в названиях различных приборов. Так как флуорометрами обычно называли приборы для измерения времени жизни флуоресценции, стоило бы оставить наименование флуориметр для приборов, предназначенных для измерения интенсивности флуоресценции. Однако Прингсгейм предложил для последних название флуорофотометр, а прибор, включающий элемент, диспергирующий свет, должен быть назван спектро-флуорофотометр. С другой стороны, Боуман, Колфилд и Юден-френд [127] использовали термин спектрофотофлуорометр. В Европе такие приборы называют спектрофлуориметрами. В настоящее время ситуация осложняется тем, что созданы приборы, специально предназначенные для измерения фосфоресценции, и их называют спектрофосфориметрами. Приставка спектро указывает на то, что в приборе имеется по крайней мере один спектрометр. В этой книге использованы наименования флуориметр и спектрофлуориметр для приборов, предназначенных для измерения интенсивности флуоресценции. Приборы для измерения времени жизни флуоресценции имеют совершенно иную конструкцию, и их мы будем называть флуорометрами. Конструкция флуориметров и спектрофлуориметров обычно такова, что они позволяют измерять общую фотолюминесценцию образца независимо от времени жизни. [47]
Прингсгей-мом возникла мало радующая полемика. Прингсгейм упрекнул Гильберта в том, что, подчеркивая недостаточность всех прежних доказательств закона, он взял в качестве исходной предпосылки для своего доказательства именно тот факт, который как основополагающий особенно тщательно рассматривался Кирхгофом и остальными физиками и вывод которого составлял главную часть работы Кирхгофа. Имеется в виду то, что излучение каждой длины волны находится в равновесии и нет никакого обмена энергией между различными спектральными интервалами. Этот упрек вполне обоснован, и Гильберт, после того как обратили его внимание на этот недостаток, развил свои соображения в требуемом направлении. При этом он воспользовался аксиоматическим изложением, будучи убежден, что только этим путем можно внести ясность в клубок физических предпосылок и математических заключений. Против такого оборота Прингсгейм энергично протестовал, и на этом примере особенно интересно проследить различия в физическом и математическом мышлении. Физик исходит из того, чтобы исследовать, как обстоят дела в природе; эксперимент и теория являются лишь вспомогательными средствами для достижения цели. В сознании бесконечной сложности сущего, с которой он встречается в каждом эксперименте, физик сопротивляется тому, чтобы считать какую-либо теорию окончательной. Поэтому он ненавидит слово аксиома, которому в обычном словоупотреблении приписывается окончательная истина; здоровое чувство подсказывает ему, что догматизм является злейшим врагом естествознания. Математик же имеет дело не с реальными фактами, а с логическими взаимосвязями, и на языке Гильберта аксиоматическая трактовка некоторого предмета вовсе не означает выдвижение определенных аксиом в качестве вечных истин; это просто методическое требование: в начале своих рассуждений назови предпосылки, придерживайся их и исследуй, не являются ли эти предпосылки частично лишними или даже взаимно противоречивыми. [48]