Cтраница 2
Историческое объяснение замечательной серии работ Н. Д. Зелинского следует искать не только в первоначально взятом направлении научного творчества тогда еще молодого профессора, но и в направлении работ всей химической лаборатории Московского университета. Как известно, Н. Д. Зелинский еще до своего назначения профессором Московского университета ( до 1893 г.) намечал план исследований в области получения циклических систем из двухосновных кислот. Истоками такого плана явились работы, проведенные им в 80 - х годах прошлого столетия по получению двухосновных кислот. Осуществить намеченные работы Н. Д. Зелинский смог, лишь переселившись в Москву и получив необходимые лабораторные возможности. Уже в 1895 г., исходя из диметилпиме-линовой кислоты, он получил диметилциклогексанон, который затем посредством восстановления был превращен в спирт, а далее в галоидопроизводное и углеводород - диметилциклогексан. Значение этой работы было само по себе велико, так как в то время каждое новое соединение нафтенового ряда возбуждало среди химиков большой интерес. Однако особое значение эта работа приобрела ввиду того, что она была направлена на решение важнейшего практического вопроса - о химической природе кавказской нефти, который химическая лаборатория Московского университета под руководством В. В. Марков-никова начала решать с конца 70 - х годов прошлого столетия. В своих классических аналитических исследованиях кавказской нефти В. В. Марковников установил, что главной составной частью бакинской нефти являются углеводороды общей формулы СпН2п циклопарафино-вого характера, которые он предложил назвать нафте-нами. [16]
Он отправил заметку об этом в Физическое обозрение, пообещаъ подробно исследовать феномен деления ядер в соавторстве с молодым профессором Джоном А. [17]
Хаген Клайнерт, который сейчас работает в Берлинском институте теоретической физики, приезжал в Калтех в 1972 году, будучи молодым профессором. Больше всего за время своего пребывания в Калтехе Клайнерт узнал от Фей-нмана, который проводил еженедельные семинары молодым профессорам по подходу, связанному с интегрированием по путям. Во время этих семинаров Фейнман объяснил, что перестал обучать интегралам по путям на более низком уровне, так как ему не удалось получить полное описание интегралов по путям для атома водорода, и эта неудача его смущает. [18]
Слухи быстро распространяются в сравнительно узких научных кругах Шотландии. Уже знают в Эдинбурге и о необычных методах преподавания молодого профессора Максвелла, о том, что не любит он читать лекций-про-поведей, о том, что он говорит на лекциях о непонятных вещах, может напутать и вообще держится со студентами не как Дон, а как их товарищ, равный им. [19]
Те, кому довелось слушать его лекции, вспоминают, каким великолепным лектором был молодой профессор. [20]
У нас в ресторане был определенный стол, за которым обычно встречалась за завтраком группа молодых профессоров и лекторов. [21]
Хаген Клайнерт, который сейчас работает в Берлинском институте теоретической физики, приезжал в Калтех в 1972 году, будучи молодым профессором. Больше всего за время своего пребывания в Калтехе Клайнерт узнал от Фей-нмана, который проводил еженедельные семинары молодым профессорам по подходу, связанному с интегрированием по путям. Во время этих семинаров Фейнман объяснил, что перестал обучать интегралам по путям на более низком уровне, так как ему не удалось получить полное описание интегралов по путям для атома водорода, и эта неудача его смущает. [22]
Людвига Фейербаха и в 1836 г. снова отказалось пустить его в университет, а в 1841 г. отняло право читать лекции в Бонне у молодого профессора Бруно Бауэра, заставила Маркса отказаться от ученой карьеры. Развитие взглядов левого гегельянства в Германии шло в это время вперед очень быстро. Людвиг Фейербах в особенности с 1836 г. начинает критиковать теологию и поворачивать к материализму, который вполне берет верх у него в 1841 г. ( Сущность христианства); в 1843 г. вышли его же Основные положения философии будущего. [23]
Но реакционная политика правительства, которое в 1832 г. лишило кафедры Людвига Фейербаха и в 1836 г. снова отказалось пустить его в университет, а в 1841 отняло право читать лекции в Бонне у молодого профессора Бруно Бауэра, заставила Маркса отказаться от ученой карьеры. Развитие взглядов левого гегельянства в Германии шло в это время вперед очень быстро. [24]
Но реакционная политика правительства, которое в 1832 г. лишило кафедры Людвига Фейербаха и в 1836 г. снова отказалось пустить его в университет, а в 1841 г. отняло право читать лекции в Бонне у молодого профессора Бруно Бауэра, заставила Маркса отказаться от ученой карьеры. Развитие взглядов левого гегельянства в Германии шло в это время вперед очень быстро. [25]
Еще в Александрии Канниццаро, вынужденный заниматься главным образом педагогической деятельностью, проявил большие способности в организации учебного процесса. Уже в то время он наблюдал, что студенты не получают на лекциях ясного представления об основных понятиях химии: атомах, молекулах, эквивалентах и о составе веществ. Особенно отчетливо молодой профессор это обнаружил в университете Генуи, где он должен был читать более углубленный курс химии. Как мы уже сообщали в первой главе, по словам самого Канниццаро, мощным импульсом для изучения им фундаментальных проблем химии явилось его желание ясно изложить эти вопросы своим слушателям. Состояние путаницы и двойственности - продолжал Канниццаро - в котором в то время находилась химия, п было для меня источником такого импульса; в том году, когда я возобновил свои лекции ( имеются в виду лекции, прочитанные в Генуе в 1856 г. - Авт. Я действительно должен был встать на их место, чтобы вспомнить и понять, почему я сам при изучении химии много лет назад не до конца понимал химические формулы. Я еще живо храню в памяти ту радость, которую я испытал в каникулы ( летом 1856 г. - Авт. [26]
Может представить некоторый интерес то, что эта идея пришла ко мне во время лекции В. Будучи тогда молодым профессором, занятым лишь теоретическими проблемами в других областях, я не смог заинтересовать ни одного экспериментатора своей идеей, касающейся эксперимента с нарастающими волнами в длинном предварительно напряженном стержне; это окончилось тем, что я сам принялся за проблему, начав, таким образом, серию экспериментов, которые продолжают еще ставиться, хотя прошло уже около четверти века. [27]
Из Гиссена я отправился в Гейдельберг, лекций уже не было, однако, я еще застал профессора Бунзена, к которому у меня были рекомендательные письма от нашего молодого ученого Шишкова и от проф. Коппа и который встретил меня как нельзя более любезно. В Гей-дельберге я познакомился еще с молодым профессором органической химии Кекуле, который, имея уже некоторое понятие обо мне по напечатанному мной мемуару, так как занимался тем же вопросом, встретил меня как товарища. [28]
В Казани, в университете далеко от центров математической культуры, русский геометр, ушедший от сов ременной ему общественно-политической жизни в углубленные научные размышления, создал новую разновидность геометрии, направил ее на новый путь далеко идущей эволюции, положил начало новой эпохе в области геометрии. В этот день перед физико-математическим факультетом Казанского университета стоял не просто молодой профессор, к знаниям и преподаванию которого факультет уже привык относиться с неизменным уважением - перед факультетом стоял творец новой науки, создатель новой эпохи в области геометрии. [29]
Те, с кем он нечаянно встречался глазами, спешили дружески ему улыбнуться. Пробрался через ряды и подсел к нему иностранный гость конгресса - еще сравнительно молодой профессор из Стокгольма, норвежец Вильгельм Бьеркнес. [30]