Cтраница 1
Вейт-линг и его партия заняли в этом вопросе ту же позицию, что ц икарийцы во Франции, и заявляют, что христианство - это коммунизм. [1]
Энгельс еще не кончил речи, когда Маркс, подняв голову, обратился прямо к Вейт-лингу с вопросом: Скажите же нам, Вейтлинг, вы, которые так много наделали шума в Германии своими проповедями, какими основаниями оправдываете вы свою деятельность и на чем думаете утвердить ее в будущем. Я очень хорошо помню самую форму резкого вопроса, потому что с него начались горячие прения в кружке, продолжавшиеся, впрочем, как сейчас окажется, очень недолго. Вейтлинг, видимо, хотел удержать совещание на общих местах либерального разглагольствования. [2]
При этом абсолютный разум, истина и справедливость различны у каждого отдельного основателя той или иной школы - сравни Оуэна, Фурье, сен-симонистов, Луи Блана, Прудона, Пьера Леру, Вейт-линга; а так как критерием истины и справедливости для каждого из них является его субъективный рассудок, объем познаний и степень развития мышления, то не может быть иного выхода, кроме сглаживания различий между ними. Чтобы превратить социализм в науку, необходимо было поставить его на реальную почву, подвести под него прочную, непоколебимую основу. [3]
В воспоминаниях нашла отражение глубокая партийность, идейная непримиримость и беспощадность к врагам, свойственная Марксу и Энгельсу и как ученым, и как политическим борцам. Они неустанно боролись также против различных мелкобуржуазных, утопических течений, мешавших распространению марксизма в рабочем движении: в 40 - х годах против приверженцев Вейт-линга и Прудона и так называемых истинных социалистов; во время I Интернационала - против прудонизма, лассальянства, против мадзи-нистов, оппортунистических лидеров английских тред-юнионов и анархистов-бакунистов. [4]
Заседание открыл высокий, прямой, по-английски важный и серьезный Энгельс, в то время как Маркс сидел за одним из концов стола, взяв карандаш в руки и склонив свою львиную голову на лист бумаги. Когда уязвленный этими замечаниями Вейт-линг стал изображать сторонников революционной теории оторванными от жизни кабинетными учеными, доктринерами, равнодушными к страданиям народа, Маркс не выдержал и, вскочив с места, гневно воскликнул: Никогда еще невежество никому не помогло. [5]
Разногласия с, Вейтлпнгом вылились в открытый конфликт на заседании Брюссельского комитета 30 марта 1846 г. Оказавшийся случайным свидетелем полемики П. В. Анненков выразительно описал ее в своих воспоминаниях. Заседание открыл высокий, прямой, по-английски лажный и серьезный Энгельс, в то время как Маркс сидел за одттпм из концов стола, взяв карандаш в руки и склонив свою львиную голову на лист бумаги. Он подчеркнул, что обращаться к работнику без строго научной идеи и положительного учения равносильно пустой и бесчестной игре в проповедники, при которой, с одной стороны, полагается вдохновенный пророк, а с другой - допускаются только ослы, слушающие его, разинув рот. Когда уязвленный этими замечаниями Вейт-линг стал изображать сторонников революционной теории оторванными от жизни кабинетными учеными, доктринерами, равнодушными к страданиям народа, Маркс не выдержал и, вскочив с места, гневно воскликнул: Никогда еще невежество никому не помогло. [6]