Cтраница 1
Восемнадцатый век, следовательно, не разрешил великой противоположности, издавна занимавшей историю и заполнявшей ее своим развитием, а именно: противоположности субстанции и субъекта, природы и духа, необходимости и свободы; но он противопоставил Друг другу обе стороны противоположности во всей их остроте и полноте развития и тем самым сделал необходимым уничтожение этой противоположности. [1]
Восемнадцатый век в истории химии был отмечен не только большими успехами в изучении состава и свойств веществ; это был еще и начальный период изучения причин химических взаимодействий. [2]
Но вот восемнадцатый век, saeculum philosophicum, прошел, и его сменил девятнадцатый, saeculum historicum; он открыл то, что мы можем назвать исторической перспективой в воспринимании образов прошлого. [3]
Таким образом, мы видим, что семнадцатый, а еще более восемнадцатый век представляют собой период, когда Новый свет был своеобразно связан с пятью западными государствами европейской системы. Эта связь обусловливает и определяет все бывшие в этом периоде войны и договоры, все международные отношения Европы. [4]
Энгельс пишет статью Положение Англии. Восемнадцатый век, которая публикуется в газете Vorwarts. [5]
Бауэра, а также гегелевской традиции, являющейся его главным источником, - помимо этих скудных теоретических источников, наш Санчо использует и цитирует следующие исторические источники: по французской революции - Политические речи Рутенберга и Мемуары Бауэров; по коммунизму - Прудона, Народную философию А. Бауэра; кроме того, то здесь, то там, в качестве исторических документов, цитируются еще: библия, Восемнадцатый век Шлоссера, История десяти лет Луи Блана, Политические лекции Хинрикса, Эта книга предназначена для короля Бсттины, Триархия Гесса, Deutsch-Franzosische Jahrbiicher, цюрихские Anekdota, сочинение Морица Карьера о Кельнском соборе, заседание парижской палаты пэров от 25 апреля 1844 г., Карл Науверк, Эмилия Галотти, библия-словом, весь берлинский читальный зал вместе с его владельцем Виллибальдом Алексисом-Кабанисом. [6]
Вульгарная точка зрения рассматривает историческую школу как реакцию против фривольного духа восемнадцатом века. Восемнадцатый век произвел только один продукт, существенной чертой которого является фрпполыюсть, и этот единственный фривслгный продукт - историческая, школа. [7]
Единственно важным является здесь открытие, что старо-французские парламенты настаивали на праве регистрировать королевские эдикты, потому что они хотели судить по собственному праву. Регистрирование законов французскими парламентами возникло вместе с возникновением буржуазии и вместе с тем обстоятельством, что приобретавшие при этом абсолютную власть короли оказались вынужденными оправдываться как перед лицом феодального дворянства, так и перед чужими государствами ссылкой на чужую волю, от которой, мол, зависит их собственная воля, и в то же время должны были дать буржуа какую-нибудь гарантию. Святой Макс мог бы более подробно узнать об этом из истории столь любимого им Франциска I; впрочем, прежде чем снова коснуться этого вопроса, он мог бы справиться в 14 томах книги Генеральные штаты и иные национальные собрания, Париж, 1788 238, о том, чего хотели или не хотели французские парламенты и какое значение они имели. Вообще здесь было бы уместно вставить коротенький эпизод о начитанности нашего жаждущего завоеваний святого. Бауэра, а также гегелевской традиции, являющейся его главным источником, - помимо этих скудных теоретических источников, наш Сапчо использует и цитирует следующие исторические источники: но французской революции - Политические речи Гутенберга и Мемуары Бауэров; но коммунизму - Прудона, Народную философию А. Бауэра 23Э; кроме того, то здесь, то там, в качестве исторических документов, цитируются еще: библия, Восемнадцатый век Шлосссра 24, История десяти лет Луи Блапа, Политические лекции Хнирикса, Эта книга предназначена для короля Беттины, Триархня Гееса 241, Denlsch-Franzosische Jahrbiichcr, цюрихские Anekdola, сочинение Морица Карьера о Кельнском соборе, заседание парижской палаты пэров от 25 апреля 1841 г., Карл Науверк, ) мнлня Галоттп 242, библия, - словом, весь берлинский читальный зал вместе с его владельцем Впллибальдом Алексисом-Кабаннсом. Ознакомившись с этими образчиками глубоко. [8]