Cтраница 3
Находясь в Советском Союзе, Планк передал для печати следующее заявление: Я уверен, что благодаря моему пребыванию здесь мне удастся установить твердую научную связь между Россией и Германией. Физическая наука ощущает острую необходимость во взаимном обмене открытиями, работами, изобретениями. Русская физика может многое взять от нас, но не меньше мы можем взять от России. [31]
Для начала важно было договориться хотя бы в принципе. Поэтому на пленуме ЦК в июле 1953 года Маленков сделал следующее заявление: Никто один не смеет, не может и не хочет претендовать на роль преемника. Преемником великого Сталина является крепко сплоченный, монолитный коллектив руководителей партии... Конечно, говоря о том, что никто не смеет, не может, не хочет, Маленков немного лукавил. [32]
По поступившим в Комитет госбезопасности данным, сообщение о при суждении Солженицыну 8 октября 1970 года Нобелевской премии заметно оживило активность в Москве иностранных корреспондентов и вызвало ряд поздравительных телеграмм и писем в его адрес. Корреспондент норвежской газеты Афтенпостен Хегге связался с Солженицыным и получил от него следующее заявление: Я признателен за награждение и принимаю эту награду. Я намереваюсь поехать и лично получить ее, как полагается по традиции, если это только будет зависеть от меня. [33]
Все обстоятельства отъезда были оговорены в специальной декларации. С ее содержанием ознакомились представители левых социал-демократов, которые составили для международной прессы следующее заявление: Нам, нижеподписавшимся, известны препятствия, которые правительства Согласия ( Антанты. Нам известны условия, на которых немецкое правительство разрешило проезд в Швецию. Мы, нижеподписавшиеся интернационалисты Франции, Швейцарии, Польши, Германии, Швеции и Норвегии, полагаем, что наши русские единомышленники не только вправе, но обязаны воспользоваться представившимся им случаем проезда в Россию. [34]
Сталин поручили мне сделать следующее заявление. [35]
На заключительном заседании Первого съезда русских естествоиспытателей 4 января 1868 года было оглашено следующее заявление химической секции съезда: Химическая секция заявила единодушное желание соединиться в Химическое общество для общения сложившихся уже сил русских химиков. Секция полагает, что это общество бу - дет иметь членов во всех городах России и что его издание будет включать труды русских химиков, печатаемые на русском языке. [36]
За рекордно короткое время молекулярная биотехнология превратилась в многопрофильное научное предприятие, в равной степени коммерческое и академическое. Ей посвящено огромное количество научных и деловых публикаций, в университетах всего мира студентам и аспирантам читают учебные курсы по молекулярной биотехнологии. Об энтузиазме, с которым написан отчет Отдела по оценкам новых технологий США за 1987 г., свидетельствует следующее заявление: Молекулярная биотехнология знаменовала собой еще одну революцию в науке, которая могла бы изменить жизнь и будущее... [37]
Причина умолчания лежала на поверхности - антисемитская составляющая занимала в период борьбы с космополитизмом главенствующее положение в пропаганде. Поэтому в развернувшейся на упомянутых заседаниях полемике о судьбах современной физики со стороны консервативно настроенной группы с физического факультета Московского университета неоднократно предпринимались попытки шельмования, в числе других антипатриотов, также Ландсберга и Мандельштама. Откровенные намеки, в частности, в адрес покойного Мандельштама, вынудили его ученика, академика Андронова, сделать следующее заявление: Я не оговорился, когда назвал Мандельштама русским физиком. [38]
Этот автор ставит под сомнение почти все, чего мы так опасаемся в связи с изменением окружающей нас среды. Конечно, Зимон прав, что не все угрозы, которые нас страшат, достоверны и что нам пока еще живется вполне сносно. Но я должен сказать, что его сочинение в розовых тонах я прочел уже после того, как закончил свою книгу; и если Зимон настолько прав, то как же еще два десятка лет назад известный сенатор США Генри Джексон мог сделать следующее заявление ( цит. [39]
Несомненно, многие придерживаются мнения, что береговые линии представляют собой неспрямляемые кривые, и я, если уж на то пошло, не могу припомнить, чтобы кто-нибудь считал иначе. Помимо цитат из Перрена, приведенных во второй главе, имеется еще вот такое наблюдение в статье Штейнгауза [539]: Измеряя длину левого берега Вислы с возрастающей точностью, можно получить значения в десятки, сотни и даже тысячи раз большие, чем то, что дает школьная карта... Весьма близким к реальности представляется следующее заявление: большинство встречающихся в природе дуг не являются спрямляемыми. Это заявление противоречит распространенному мнению, сводящемуся к тому, что неспрямляемые дуги - математическая фикция, а в природе все дуги спрямляемы. Из этих двух противоречивых заявлений верным, по всей видимости, следует считать все же первое. Однако ни Перрен, ни Штейнгауз так и не удосужились разработать свои догадки подробнее и довести их до логического конца. [40]
Допустим, что телепортация действительно работает в том смысле, что сознание путешественника на самом деле просыпается в его двойнике, находящемся на далекой планете. Что тогда произойдет в том случае, если мы, в нарушение правил игры, не уничтожим оригинал путешественника. Попытайтесь представить свою реакцию на следующее заявление: Ах, дорогой, похоже, суспензия, которую мы дали тебе перед посадкой в Телепортатор, испортилась раньше срока. [41]
Я предложил каждому из членов встретиться со мной до этого срока или по крайней мере высказать мне письменно свои соображения. Отозвался только швейцарец, который приехал в Париж, чтобы повидаться со мной. На собрании в сентябре я прочел следующее заявление: Наш комитет состоит из семи членов. Это ни в коем случае не комитет, где один из членов ( председатель) действует, а остальные собираются время от времени послушать, что он скажет. [42]
Еще в 60 - х годах прошлого века возник спор о приоритете в создании теории химического строения - о том, считать ли основоположником этой теории Кекуле или Бутлерова, относить ли, следовательно, возникновение ее к 1858 г. или к 1861 году. Конечно, ни Кекуле, ни Бутлеров, по вполне понятным психологическим соображениям, не высказывались прямо по этому вопросу. Кекуле как бы мимоходом, в одной из своих статей 1864 года заметил, что изложенные в общей форме его взгляды на способ связи атомов, составляющих молекулу, по существу мало изменяется, если говорить при этом о химической структуре [ 39, с. Бутлеров последнюю страницу заключительного выпуска казанского издания своего Введения к полному изучению органической химии посвящает следующему заявлению, набранному особым крупным шрифтом: Вполне сознав необходимость суждения о способе химического взаимодействия элементарных паев ( атомов. [43]
Очевидно, что изложенная система символизма в более утонченной форме снова берется за выполнение той задачи, которую выставил Лейбниц в своей всеобщей характеристике и ars combinatoria. Но разве перед лашими взорами не восстает здесь только бескровный призрак прежнего анализа. Математика Гильберта может представлять собой очень изящную игру в формулы, более занятную даже, чем шахматы, но что общего имеет она с познанием, раз принимается, что се формулы не должны обладать никаким предметным значением, благодаря которому они могли бы выражать какие-либо имеющие смысл истины. Согласно Гильберту предметом математики являются сами символы. Поэтому нет никакой иронии в следующем заявлении Броуера: На вопрос: где же заключается научная точность. Интуиционист говорит: в человеческой мысли, формалист: на бумаге ( Intuitionisme en formalisme, стр. [44]
Долго охотилась банда гангстеров за своей грозой Шерлоком Холмсом, и, наконец, он попал-таки в их руки. Гангстеров интересовало, что известно на воле об их торговле наркотиками; где хранится дело нашумевшего процесса Аль-Капонини. В присутствии всей банды Главный огласил следующее заявление. Ваша судьба закодирована на специальной перфоленте, которая хранится в бронированном сейфе. Вам предоставлена возможность получить свободу в том случае, если узнаете, что там записано: свобода или смерть. [45]