Cтраница 3
Стало быть, при исследовании того, почему общая возможность кризиса становится действительностью, при исследовании условий кризиса, совершенно излишне уделять особое внимание форме тех кризисов, которые возникают из развития денег как средства платежа. Именно поэтому экономисты и любят ссылаться на эту само собой разумеющуюся форму как на причину кризисов. Поскольку развитие денег как средства платежа связано с развитием кредита и его разбуханием, следует, конечно, выяснить причины этих явлений, но здесь еще не место для этого. [31]
Во-первых, на всем протяжении Капитала он тщательно отсле-ивает узкие места капиталистического хозяйственного механиз - ta - все, что может нарушить нормальный ход воспроизводственно-о процесса. Так, сопоставляя натуральный ( бартерный) обмен с де - 1ежным, Маркс сразу же обращает внимание на то, что в этом случае 1ежду продажей и покупкой появляется разрыв во времени, и это оздает возможность экономического кризиса. Вводя, далее, в ана-из кредитные отношения, он не забывает вернуться к этой теме, от - 1ечая, что развитие кредита увеличивает этот временной разрыв и ювышает вероятность кризиса. Переходя от индивидуального капи-ала к общественному, Маркс обращает внимание на переплетение и заимозависимость оборота индивидуальных капиталов и фиксирует тот момент как фактор, усугубляющий разрушительный характер юзможного кризиса. [32]
Деньги, которые в нашем примере относительно крупный капиталист должен накопить в виде сокровища сравнительно большого размера, при закупке основного капитала разом выбрасываются в обращение. Потом они в пределах данного общества снова сами распадаются на средства обращения и сокровище, Вследствие образования амортизационного фонда, в который, как в свой исходный пункт, возвращается стоимость основного капитала, соответствующая его износу, часть обращающихся денег на более или менее продолжительное время опять образует сокровище в руках того самого капиталиста, сокровище которого при покупке основного капитала ушло от него, превратившись в средство обращения. Перед нами - постоянно пзменяющееся распределение существующего в обществе сокровища, которое попеременно функционирует сначала как средство обращения, а потом в качестве сокровища опять отделяется от массы обращающихся денег. С развитием кредита, которое необходимо идет параллельно развитию крупной промышленности и капиталистического производства, эти деньги функционируют уже не как сокровище, а как капитал, однако в руках не их собственника, а других капиталистов, в распоряжение которых они предоставлены. [33]
Прежде всего ясно, что в первом из двух вышеуказанных случаев, в периоды процветания, когда масса находящихся в обращении средств обращения должна расти, спрос на них увеличивается. Но ведь так же ясно, что если фабрикант берет со своего счета в банке больше золота или банкнот, потому что ему предстоит израсходовать больше капитала в денежной форме, то от этого его спрос на капитал не растет, а растет лишь спрос на ту особую форму, в которой он расходует свой капитал. Спрос касается лишь технической формы, в которой он бросает свой капитал в обращение. Точно так же, как, например, при различном развитии кредита один и тот же переменный капитал, одно и то же количество заработной платы, требует в одной стране большего количества средств обращения, чем в другой: в Англии, например, больше, чем в Шотландии, в Германии больше, чем в Англии. Равным образом в сельском хозяйстве один и тот же капитал, действующий в процессе воспроизводства, требует для исполнения своей функции в различные времена года различного количества денег. [34]
Деньги, которые в нашем примере относительно крупный капиталист должен накопить в виде сокровища сравнительно большого размера, при закупке основного капитала разом выбрасываются в обращение. Потом они в пределах данного общества снова сами распадаются на средства обращения и сокровище. Вследствие образования амортизационного фонда, в который, как в свой исходный нункт, возвращается стоимость основного капитала, соответствующая его износу, часть обращающихся денег на более или менее продолжительное время опять образует сокровище в руках того самого капиталиста, сокровище которого при покупке основного капитала ушло от него, превратившись в средство обращения. Перед нами - постоянно изменяющееся распределение существующего в обществе сокровища, которое попеременно функционирует сначала как средство обращения, а потом в качестве сокровища опять отделяется от массы обращающихся денег. С развитием кредита, которое необходимо идет параллельно развитию крупной промышленности и капиталистического производства, эти деньги функционируют уже не как сокровище, а как капитал, однако в руках не их собственника, а других капиталистов, в распоряжение которых они предоставлены. [35]
Деньги, которые в нашем примере относительно крупный капиталист должен накопить в виде сокровища сравнительно большого размера, при закупке основного капитала разом выбрасываются в обращение. Потом они в пределах данного общества снова сами распадаются на средства обращения и сокровище. Вследствие образования амортизационного фонда, в который, как в свой исходный пункт, возвращается стоимость основного капитала, соответствующая его износу, часть обращающихся денег на более или менее продолжительное время опять образует сокровище в руках того самого капиталиста, сокровище которого при покупке основного капитала ушло от него, превратившись в средство обращения. Перед нами - постоянно изменяющееся распределение существующего в обществе сокровища, которое попеременно функционирует сначала как средство обращения, а потом в качестве сокровища опять отделяется от массы обращающихся денег. С развитием кредита, которое необходимо идет параллельно развитию крупной промышленности и капиталистического производства, эти деньги функционируют уже не как сокровище, а как капитал, однако в руках не их собственника, а других капиталистов, в распоряжение которых они предоставлены. [36]
Плата за управление, которой вознаграждаются управляющие как торговыми, так и промышленными предприятиями, выступает совершенно обособленно от предпринимательского дохода в кооперативных фабриках рабочих и в капиталистических акционерных предприятиях. Отделение платы за управление от предпринимательского дохода, которое в других случаях является случайным, приобретает здесь постоянный характер. В кооперативной фабрике труд надзора утрачивает свой антагонистический характер, так как управляющий оплачивается рабочими, а не является по отношению к ним представителем капитала. Акционерные предприятия, развивающиеся вместе с кредитом, вообще обнаруживают тенденцию все более отделять этот труд управления как особую функцию от владения капиталом, собственным ли, или взятым в ссуду, совершенно так же, как с развитием буржуазного общества функции суда и управления отделяются от землевладения, атрибутами которого они были в феодальное время. Но, когда, с одной стороны, простому собственнику капитала, денежному капиталисту, противостоит функционирующий капиталист, а с развитием кредита этот денежный капитал сам принимает общественный характер, концентрируется в банках и ссужается ими, а не его непосредственными собственниками; когда, с другой стороны, лицо, являющееся только управляющим, не владеющее капиталом ни под каким титулом, ни заимообразно, ни как-либо иначе, исполняет все реальные функции, выпадающие на долю функционирующего капиталиста как такового, - тогда остается лишь служащий, а капиталист как лицо излишнее исчезает из процесса производства. [37]
Плата за управление, которой вознаграждаются управляющие как торговыми, так и промышленными предприятиями, выступает совершенно обособленно от предпринимательского дохода в кооперативных фабриках рабочих и в капиталистических акционерных предприятиях. Отделенно платы за управление от предпринимательского дохода, которое в других случаях является случайным, приобретает здесь постоянный характер. В кооперативной фабрике труд надзора утрачивает свой антагонистический характер, так как управляющий оплачивается рабочими, а ые является по отношению к ним представителем капитала. Акционерные предприятия, развивающиеся вместе с кредитом, вообще обнаруживают тенденцию все более отделять этот труд управления как особую функцию от владения капиталом, собственным ли, или взятым в ссуду, совершенно так же, как с развитием буржуазного общества функции суда п управления отделяются от землевладения, атрибутами которого они были в феодальное время. Но, когда, с одной стороны, простому собственнику капитала, денежному капиталисту, противостоит функционирующий капиталист, а с развитием кредита этот денежный капитал сам принимает общественный характер, концентрируется в банках п ссужается ими, а не его непосредственными собственниками; когда, с другой стороны, лицо, являющееся только управляющим, не владеющее капиталом ни под каким титулом, ни заимообразно, ни как-либо иначе, исполняет все реальные функции, выпадающие на долю функционирующего капиталиста как такового, - тогда остается лишь служащий, а капиталист как лицо излишнее исчезает из процесса производства. [38]
Накопление ссудного капитала состоит просто в том, что деньги осаждаются как деньги, предназначенные для ссуд. Этот процесс весьма отличен от действительного превращения денег в капитал; это только накопление денег в такой форме, в которой они могут быть превращены в капитал. Но накопление это может, как было показано, выражать моменты, весьма отличные от действительного накопления. При постоянном расширении действительного накопления это расширение накопления денежного капитала отчасти может быть его результатом, отчасти результатом моментов, сопровождающих его, но совершенно от него отличных, отчасти, наконец, даже результатом приостановки действительного накопления. Уже потому, что накопление ссудного капитала расширяется под влиянием таких независимых от действительного накопления, но все же сопровождающих его моментов, в известных фазах цикла должен всегда иметь место избыток денежного капитала, и этот избыток увеличивается по мере развития кредита. Вместе с этим избытком, следовательно, должна также усиливаться необходимость расширить процесс производства за его капиталистические границы, то есть возникают избыточная торговля, перепроизводство, избыточный кредит. В то же время это неизбежно совершается в формах, вызывающих обратное движение. [39]
В марте 1961 г. был принят закон, по к-рому вместо Банка Парагвая создан новый государственный Национальный банк развития с первоначальным уставным капиталом в 1500 млн. гуарани, к-рый будет пополняться за счет дополнительного 5 % налога на импорт и ряда др. специально выделенных поступлений. Департамент предоставляет среднесрочные и краткосрочные кредиты сельскому и лесному х-ву и обрабатывающей промети; б) коммерческий и сберегательный департамент с капиталом в 200 млн. гуарани; производит все обычные коммерческие операции, принимает вклады от населения; в) департамент земледелия и животноводства с капиталом в 300 млн. гуарани; выдает краткосрочные и среднесрочные кредиты мелким производителям. При создании банка была достигнута договоренность о предоставлении ему Межамериканским банком развития Кредита в 3 млн. долл. [40]