Cтраница 1
Развитие точных наук вывело естествознание из этого состояния, указав ему - цель, которая, хотя и далека от достижения ее, однако отчетливо вырисовывается перед нами. Эта цель заключается в создании такой картины мира, которая не была бы ограничена рамками возможного восприятия или интуиции, а являлась бы абстрактной конструкцией понятий, которая имела бы цель представить совокупность всех экспериментов в единообразной и непротиворечивой форме. [1]
Если рассматривать развитие точных наук извне, то бросаются в глаза два следующих противоречивых обстоятельства. С одной стороны, все естествознание в целом представляет собой картину непрерывного и здорового роста, явного прогресса и созидания, которые обнаруживаются как в собственном совершенствовании наук, так и в их практическом применении в сфере технического господства человека над природой. Но, с другой стороны, наблюдаются происходящие время от времени перевороты в области основных физических понятий, настоящие революции в мире идей, в результате которых все наши прежние знания, казалось бы, отбрасываются и открывается новая эпоха исследований. Резкие смены теорий находятся в явном противоречии с непрерывным накоплением надежно установленных фактов. [2]
Вся история развития точных наук показывает, что от такого рода погрешностей не свободны даже самые лучшие, наиболее тщательно проведенные измерения. Они оказались присущими и основным физическим константам, значения которых в последние годы были неоднократно пересмотрены. [3]
Такой быстрый темп развития точных наук, нарастающий, как говорят математики, экспоненциально, и является причиной того, что они с течением времени занимают все более важное место в жизни общества. Можно сказать, что развитие науки в определенном смысле описывается уравнениями цепных реакций. [4]
Следующий период становления алгоритмического аппарата связан с развитием точных наук, в особенности геометрии, логики и других разделов математики. [5]
Потребности мореплавания, как известно, в течение многих столетий стимулировали развитие точных наук - астрономии, математики, механики. Тем не менее к началу XX в, практическая навигация оставалась еще делом недостаточно надежным. [6]
Ускорение научно-технического прогресса находится в прямой связи с интенсивным развитием метрологии и техники точных измерений, необходимых как для развития естественных и точных наук, так и для создания новой технологии и усовершенствования средств технического контроля и управления. Все это ставит перед метрологией ряд важнейших задач. [7]
Ускорение научно-технического прогресса находится в прямой связи с интенсивным развитием метрологии, как науки об измерениях, необходимой как для развития естественных и точных наук, так и для создания новой техники и технологии, совершенствования средств измерений, технического контроля и испытаний продукции. [8]
Но при этом было упущено, что сочинения Аристотеля, не очень противореча догматам церкви, открывают все-таки путь к изучению мира, к развитию точных наук, то есть к отделению познания от веры. Началось оживление научно-педагогической деятельности, стали создаваться первые университеты в Болонье, Падуе, Са-лерно, Париже, Оксфорде. [9]
Периодический закон, открытый около ста лет назад великим русским ученым Д. И. Менделеевым, является одним из основных законов природы. По мере развития естественных и точных наук выясняется все большее число явлений и фактов, которые связаны с периодическим изменением свойств элементов. [10]
Справедливость этого принципа основана прежде всего на том, что все известные в настоящее время алгоритмы являются нормализуемыми. Поскольку в течение долгой истории развития точных наук было придумано немало различных алгоритмов, приведенное соображение является убедительным само по себе. [11]
Эйнштейн, которого Ленин назвал одним из великих преобразователей естествознания, по праву сопоставляется с Ньютоном. Это сопоставление справедливо, по-моему, не только в том смысле, что Ньютон и Эйнштейн знаменуют собой вершины человеческих достижений в познании природы, вершины, доминирующие над 300-летним периодом развития точных наук и непосредственно перекликающиеся друг с другом на этом громадном расстоянии. Эйнштейна и Ньютона можно, по-моему, сопоставить и в том смысле, что Ньютон заложил основы современного естествознания, а творение Эйнштейна - теория относительности - увенчало собой здание классической физики. Надо сказать, что часто под классической физикой понимают физику дорелятивистскую и до-квантовую. Несмотря на всю глубину преобразования, совершенного теорией относительности в физике, мне кажется более правильным понимать под классической физикой физику макрокосма, включая и теорию относительности, в отличие от квантовой физики микрокосма. [12]
Таким образом, Аристотелева dynamis представляла не что иное, как современную мощность; в переводе на латинский язык dynamis обратилась в potentia, на французском языке она стала называться puissance, а на русском мощность. По существу аристотелево определение силы было уже устаревшим в самый момент его появления и в эллинистическое время было заменено другим. В связи с этим следует отметить, что вопреки распространенному мнению философия Аристотеля далеко не всегда пользова ась авторитетом. Она была отброшена в эллинистическую эпоху в связи с развитием точных наук и возродилась только при реставрации классицизма в эпоху римской империи; затем она была последовательно принята на вооружение победоносной христианской церковью, официальной арабской философией и, наконец, средневековой схоластикой. [13]