Cтраница 2
Человеческое ухо способно воспринимать звуки с частотой [ от 16 до 20000 гц. Колебания в указанных пределах называются звуковыми. Звуки человеческой речи имеют частоту от 100 до 8000 гц. [16]
Из ф-лы ( 30) напр, видно, что в случае непосредственного воздействия звуковых волн всегда получалось бы А d н был бы невозможен дифракционный спектр даже 1-го порядка. Конденсаторный микрофон КМ, могущий передвигаться по специальным полозьям, воспринимал звуковые колебания отраженного спектра и после усиления и детектирования ( Д - детектор) передавал их на измерительный или пишущий прибор. В настоящее время произведен анализ частотного спектра всех звуков человеческой речи и музыкальных инструментов ( см. Спр. [17]
Традиционное языкознание рассматривало, как уже упомянуто, звуковую сторон речи в качестве совершенно самостоятельного элемента, не зависящего от смысловой стороны речи. В зависимости от этого единицей звуковой стороны речи считался отдельный звук, но звук, оторванный от мысли, теряет вместе с этой операцией и все то, что делает его звуком человеческой речи и включает в ряды всех остальных звуков. Вот почем традиционная фонетика была ориентирована преимущественно на акустику и физиологию, но не на психологию языка, и поэтому психология языка была совершенно бессильна пред разрешением этой стороны вопроса. [18]
Это особенно важно для разработки автоматических устройств - роботов-для выполнения работ в таких условиях, в которых человек не может существовать. Такие роботы должны согласовывать свои действия с изменяющимися условиями и вновь возникающими обстоятельствами и, следовательно, распознавать ситуации и в соответствии с этим принимать решения. Не менее важны для современного научно-технического прогресса задачи создания автоматических систем, читающих и анализирующих рукописные тексты, а также систем, анализирующих человеческую речь. Такие системы должны распознавать рукописные буквы, цифры и другие изображения или соответственно звуки человеческой речи ( фонемы) и определять их смысловое содержание. Объединив алгоритм распознавания человеческой речи с алгоритмами перевода с одного языка на другой, можно будет создавать автоматические системы для синхронного перевода речи на несколько языков. Наконец, при использовании ЭВМ для обучения людей также необходимы алгоритмы автоматического распознавания характера ошибок, допускаемых обучаемыми, и определения уровня их знаний. Человек в своей практической деятельности повседневно решает различные задачи распознавания. Для создания автоматических распознающих систем необходимы соответствующие модели процессов распознавания. [19]
Для человеческого уха спектр слышимых звуков простирается от 20 до 20 000 Гц. Но эти пределы доступны только очень молодым людям. С возрастом чувствительность к верхней области спектра утрачивается. Воспринимаемый на слух диапазон значительно больше того сравнительно узкого диапазона частот, в котором заключены звуки человеческой речи. [20]
Когда требуется усилить один определенный тон, выгодно использовать явление резонанса. Для этого нужен такой излучатель, частота собственных колебаний которого равна частоте усиливаемого звука. Примером такого излучателя является резонансный ящик камертона. В том же случае, когда необходимо в равной мере усиливать различные звуки ( например, звуки человеческой речи), нужно, наоборот, всячески избегать явлений резонанса. Только при этом возможно воспроизвести правильное соотношение амплитуд составляющих колебаний. Следовательно, для равномерного усиления различных звуков колебания мембраны должны быстро затухать, а частота ее собственных колебаний должна быть больше частоты воспроизводимых звуков. [21]
Звук и значение в слове никак не связаны между собой. Оба эти элемента, объединенные в знак, говорит один из важнейших представителей современной лингвистики, живут совершенно обособленно. Не удивительно поэтому, что из такого воззрения могли произойти только самые печальные результаты для изучения фонетической и семантической сторон языка. Звук, оторванный от мысли, потерял бы все специфические свойства, которые только и сделали его звуком человеческой речи и выделили из всего остального царства звуков, существующих в природе. Поэтому в обессмысленном звуке стали изучать только его физические и психические свойства, т.е. то, что является для этого звука не специфическим, а общим со всеми остальными звуками, существующими в природе, и, следовательно, такое изучение не могло объяснить нам, почему звук, обладающий такими-то и такими-то физическими и психическими свойствами, является звуком человеческой речи и чти его делает таковым. [22]
Это особенно важно для разработки автоматических устройств - роботов - для выполнения работ в таких условиях, в которых человек не может существовать. Такие роботы должны согласовывать свои действия с изменяющимися условиями и вновь возникающими обстоятельствами и, следовательно, распознавать ситуации и в соответствии с этим принимать решения. Не менее важны для современного научно-технического прогресса задачи создания автоматических систем, читающих и анализирующих рукописные тексты, а также систем, анализирующих человеческую речь. Такие системы должны распознавать и понимать рукописные буквы, цифры и другие изображения или соответственно звуки человеческой речи ( фонемы) и определять их смысловое содержание. Объединив алгоритм распознавания человеческой речи с алгоритмами перевода с одного языка на другой, можно будет создавать автоматические системы для синхронного перевода речи на несколько языков. Наконец, при использовании ЭВМ для обучения людей также необходимы алгоритмы автоматического распознавания характера ошибок, допускаемых обучаемыми, и определения уровня их знаний. [23]
Звук и значение в слове никак не связаны между собой. Оба эти элемента, объединенные в знак, говорит один из важнейших представителей современной лингвистики, живут совершенно обособленно. Не удивительно поэтому, что из такого воззрения могли произойти только самые печальные результаты для изучения фонетической и семантической сторон языка. Звук, оторванный от мысли, потерял бы все специфические свойства, которые только и сделали его звуком человеческой речи и выделили из всего остального царства звуков, существующих в природе. Поэтому в обессмысленном звуке стали изучать только его физические и психические свойства, т.е. то, что является для этого звука не специфическим, а общим со всеми остальными звуками, существующими в природе, и, следовательно, такое изучение не могло объяснить нам, почему звук, обладающий такими-то и такими-то физическими и психическими свойствами, является звуком человеческой речи и чти его делает таковым. [24]