Cтраница 1
Размеры Солнца ( или Луны) можно просто связать с расстоянием до нас, измеряя угловой диаметр. [1]
Существует и другое объяснение иллюзии увеличения размеров заходящего солнца. По сравнению с предыдущим это объяснение представляется нам более простым и естественным. Оно связано с психологией нашего восприятия размеров объектов, наблюдаемых в далекой перспективе. Как известно, по мере удаления от нас различные объекты на поверхности земли делаются в наших глазах все меньше и меньше. Можно сказать, что по мере приближения к линии горизонта размеры объектов как бы устремляются к нулю; точнее говоря, устремляется к нулю угол, под каким видны эти объекты. В отличие от них приближающееся к линии горизонта светило наблюдается нами под неизменным углом; по этой причине оно и воспринимается нашим сознанием как преувеличенно большое. [2]
Звезда, принадлежащая к немногочисленному классу звезд, светимость и размеры которых в тысячи раз превосходят светимость и размеры Солнца. [3]
Более правдоподобно, что ф-волны излучаются при процессах, при которых в совместном движении находится множество частиц. Системы же частиц, достигающие размеров Солнца, могут двигаться совместно только достаточно медленно. [4]
Следовательно, табл wBHyT, причем это неравенство обычно легко удовлетворяется. Например, звезда с размерами Солнца и скоростью f / f3B Ю при движении через область НИ ( JT 104 К) испытывает потерю вещества, которая составляет не более нескольких процентов от массы набегающего на звезду газа. Однако кумулятивные эффекты потери вещества могут стать значительными. [5]
Очевидно, что затраченная на излучение энергия Солнца не могла сколько-нибудь существенным образом пополниться за счет преобразования потенциальной энергии. Даже если Солнце возникло из очень разреженного облака, потенциальная энергия которого ( в указанном выше смысле) была близка к нулю, то освободившаяся при сжатии облака до теперешнего размера Солнца энергия порядка 1048 эрг не могла обеспечить столь длительного свечения. [6]
Мы не можем с уверенностью сказать, какими мотивами руководствовался Аристарх Самосский, выдвигая идею гелиоцентрической системы. Наводящую мысль он мог почерпнуть у Гераклида Понтийского, учившего, что Венера и Меркурий движутся по орбитам, в центре которых находится Солнце. Собственные оценки размеров Солнца и Луны и расстояний до них в сочетании с интуитивно постигаемыми принципами динамики могли убедить Аристарха в том, что обращение меньшего по размерам тела ( Земли) вокруг большего ( Солнца) физически разумнее, чем обратная картина. Аристарх Самосский мог рассматривать гелиоцентризм как привлекательную гипотезу, достойную того, чтобы извлечь из нее математические следствия. [7]
Солнце и Луна вблизи горизонта выглядят по размерам больше, чем когда они стоят высоко в небе: вблизи горизонта оба светила кажутся нам ближе, и мы подсознательно поддаемся этой иллюзии. Разумеется, точные измерения показывают, что размеры Солнца и Луны остаются неизменными. [8]
Шкале выделяемых при взаимодействии энергий АЕ или передаваемых импульсов Дд соответствует шкала расстояний, на которых эти процессы происходят. Приведем такой пример: если протон увеличить до размеров Солнца, то величине TQU - 10 - 28 см будет соответствовать 1 мк. [9]
Вычисления Аристарха приведены только в одном из дошедших до нас его сочинений, но, к счастью, удалось проследить за ходом его рассуждений во всех подробностях. С современной точки зрения сочинение Аристарха Самосского О размерах и расстояниях Солнца и Луны представляет собой несложное упражнение по геометрии. Не следует забывать, однако, что во времена Аристарха еще не существовало тригонометрии и он намеревался установить верхние и нижние пределы для размеров Солнца и Луны, а также расстояний до них, а не вычислить точные значения этих параметров. [10]
Центральное положение всех теорий струн заключается в том, что фундаментальные объекты физического мира не есть точки ( коими мы привыкли считать лептоны и кварки), а имеют некоторую протяженность в одном измерении, подобно линии, начерченной на бумаге. Длина ее очень мала, по сравнению с длиной Планка, но при этом она все же не равна нулю. Однако даже если это так, не существует ни малейшего шанса когда-либо обнаружить одну из этих струн: чтобы получить диаметр протона, понадобилось бы 100 миллиардов миллиардов таких линий, расположенных друг за другом. Это значит, что размер такой струны по сравнению с ядром атома эквивалентен ядру атома в сравнении с размером Солнца. В 1970 - е годы некоторые математики занимались вычислениями, описывающими поведение таких струн, однако они следовали скорее своему интересу к математике как таковому, чем пытались найти подтверждение предположению о том, что уравнения, с которыми они забавляются, могут описывать реальный мир. [11]
Примером такой системы может служить газ, находящийся в некотором объеме, если по условиям задачи его молекулы могут считаться материальными точками. Солнце и планеты, входящие в солнечную систему, могут рассматриваться как система материальных точек во всех вопросах, когда внутреннее строение и размеры Солнца и планет не играют роли. С течением времени взаимное положение отдельных точек системы, вообще говоря, изменяется. [12]
Системой материальных точек называется совокупность конечного их числа. Примером такой системы может служить газ, находящийся в некотором объеме, если по условиям задачи его молекулы могут считаться материальными точками. Солнце и планеты, входящие в солнечную систему, могут рассматриваться как система материальных точек во всех вопросах, когда внутреннее строение и размеры Солнца и планет не играют роли. С течением времени взаимное положение отдельных точек системы, вообще говоря, изменяется. [13]
Особое место среди достижений астрономов александрийского периода занимает гелиоцентрическая гипотеза, выдвинутая Аристархом. Широкая известность гелиоцентрической гипотезы Аристарха затмила другие его достижения, имеющие непреходящее значение. Хотя звезды и планеты были слишком малы и далеки, чтобы осуществить надежные измерения, накопленные наблюдательные данные и быстрое развитие математической науки позволили Аристарху по крайней мере приближенно оценить размеры Солнца и Луны, а также расстояния до них. [14]