Cтраница 4
В условиях такой общности интересов землевладельцев и буржуазии - промышленной и торговой - английский парламент, состоявший из представителей тех же классов, выдавал бесчисленное количество привилегий и монополий на производство и торговлю различными товарами. Это привело к злоупотреблениям со стороны монополистов и вызвало недовольство у самых широких слоев английского общества. Так, цена соли, до введения монополий составлявшая 16 пенсов за бушель, после введения монополии повысилась в 10 раз. Интересно, что, после того как владелец этой монополии был посажен в тюрьму, цена на соль резко упала. [46]
Аксиомы, квалифицирующие способ наживы землевладельца как грабеж, а именно устанавливающие, что каждый имеет право на продукт своего труда или что никто не должен собирать жатву там, где он не сеял, не являются нашим утверждением. Первая аксиома исключает обязанность кормить детей, вторая лишает всякое поколение права на существование, ибо всякое поколение наследует то, что оставлено предшествующим поколением. Эти аксиомы являются, напротив, следствиями частной собственности. Необходимо или осуществить все вытекающие из нее следствия, или отказаться от нее как от предпосылки. [47]
Для землепользователей, арендаторов, землевладельцев законодательством предусматривается обязанность проведения восстановительных работ на нарушенных землях, сохранения плодородного слоя земли, т.е. обязанность проведения рекультивации. [48]
До этого времени имелось нножесиш мелких землевладельцев, так называемых йоменов, которые вели такую же тихую, лишенную всяких умственных интересов растительную жизнь, как и жившие среди них ткачи-земледельцы. Они обрабатывали свой клочок земли, следуя во всем старым несовершенным способам своих отцов, и противились всякому новшеству с упорством, свойственным людям привычки, не знавшим перемен в течение целого ряда поколений. Среди них было также много мелких арендаторов, но не арендаторов в современном смысле этого слова, а людей, которые в силу договорной наследственной аренды или в силу старинного обычая унаследовали от отцов и дедов свои мелкие участки и сидели на них до этого так же крепко, как если бы эти участки были их собственностью. [49]