Cтраница 1
Неведомые земли, таившие несметные богатства, издавна манили людей, и путь к ним открывал старий, испытанный помощник - парус. Конечно, парусные суда тех времен, когда невиданными темпами стали осваиваться новые земли и новые континенты, совсем непохожи на суда гомеровских героев. [1]
Каждый этап эволюции - своего рода ступень к преодолению хаоса и разложения, а на вершине этой лестницы возникает очаг дотоле неведомой Земле новой жизненной энергии. Если в биосфере полем битвы является материальный слой мироздания, то на уровне ноосферы в бой с дезинтеграцией вступают существа, вооруженные духовным зарядом. [2]
Когда символьная система, пытающаяся решить, задачу, знает достаточно о том, что ей делать, она прямо идет к своей цели; но всякий раз, когда ее знание становится недостаточным, когда она вступает на неведомую землю, она сталкивается с угрозой пройти через обширный поиск, прежде чем-снова найти свой путь. [3]
Состоявшийся, в Москве в августе 1976 г. XXIII Международный географический конгресс с участием 3 тыс. ученых из 70 стран отметил как бы второе рождение географии. Современная география - это уже не прежняя, по преимуществу описательно-познавательная, наука, главным объектом исследования которой были неведомые земли и страны. [4]
Понятие чужого ( иного) мира возникает при условии утверждения принципа своетождества, обоснования понятий своего, самобытного. Границы между обеими категориями как культурно-историческими явлениями подвижны. Чужой мир представляется как неведомая земля: это или пустыня, или непроходимые горы, пространство без образа, открытое и неконкретное в своих очертаниях. Выделяется несколько принципов описания чужого мира как мира неведомого: он полон аномалий; он всегда удел меньшинства - этнического, религиозного, расового; он полон варварства и отталкивающе чужд. [5]
Мы не можем в заключение нашего исследования не остановиться в немногих словах на тех перспективах, которые раскрываются за его порогом. Наше исследование подводит нас вплотную к порогу другой, еще более обширной, еще более глубокой, еще более грандиозной проблемы, чем проблема мышления, - к проблеме сознания. Наше исследование все время имело в вид, как уже сказано, ту сторону слова, которая, как другая сторона Луны, оставалась неведомой землей для экспериментальной психологии. [6]
Ричардсон, как сообщает его влиятельный современник Дж. Тейлор, был очень интересным и оригинальным человеком, который обо всем имел собственное мнение, почти никогда не совпадавшее с общепринятым; часто люди просто не понимали его. При чтении его работ по турбулентности и публикаций, которые впоследствии переросли в монографии [492] и [493]), время от времени создается впечатление, что Ричардсон движется словно на ощупь, причем выглядит это почему-то вполне естественно и, похоже, мало его смущает. Он вторгается на неведомые земли и прокладывает себе путь с помощью отнюдь не элементарной математики, которую он изучает по мере продвижения, а не черпает из запасов, скопленных за университетские годы. Учитывая его склонность к изучению новых дисциплин ( или хотя бы их отдельных разделов), можно только удивляться, что он вообще смог хоть чего-то достичь - то есть можно было бы удивляться, не знай мы о его поразительной организованности и трудолюбии. [7]
Некоторые спрашивают, ежели-де па планетах есть живущие нам. Проповедано ли им евангелие. Крещены ли они в веру Христову. Сим дается ответ вопросный. В южных великих землях, коих берега в нынешние времена почти только примечены мореплавательми, тамошние жители, также и в других неведомых землях обитатели, люди видом, языком и всеми поведениями от нас отменные, какой веры. [8]
Сочинения Владимира Сергеевича Соловьева постепенно входят в круг нашего чтения. Строго говоря, событие это - совсем нерадостное, прямо печальное, хотя его вполне уместно занести в летопись духовной жизни конца XX века. Соловьева приходят с огромным и постыдным для национального сознания: опозданием. Открывается неведомая земля, и мало утешения в том, что кто-то и где-то никогда не терял ее из поля зрения. [9]
Со временем это стало понятно многим. Выход был ясен: нужна новая теория. Русский землепроходец Никитин совершил знаменитое путешествие в страну чудес - Индию. Васко да Гама, Христофор Колумб и другие мореплаватели открывали новые, неведомые земли. [10]