Cтраница 2
С того момента как прусский король, испытывая нужду в деньгах и кредите, должен был обнародовать рескрипты от 3 февраля34, ни один здравомыслящий человек не сомневался в том, что абсолютной монархии в Германии, прежнему хрп-стианско-германскому господству, известному также под названием отеческое правление, несмотря па все сопротивление и на все грозные тронные речи, навсегда пришел конец. Таким образом, наступил день, который буржуазия в Германии может считать началом своего владычества. Сами эти рескрипты представляют собой не что иное, как окутанное еще густым потсдамским туманом признание силы буржуазии. Значительная часть этого тумана рассеялась уже от одного слабого дуновения, исходящего от Соединенного ландтага, и очень скоро все эти хри-стианско-германскпе призраки совершенно исчезнут с лица земли. [16]
Имеются в виду королевские рескрипты от 3 февраля 1847 г. о созыве так называемого Соединенного ландтага в Пруссии. Согласно рескриптам, Соединенный ландтаг должен был представлять собой объединенное собрание сословных провинциальных ландтагов, учрежденных в 1823 году. Полномочия Соединенного ландтага ограничивались утверждением новых налогов и займов, совещательным голосом при обсуждении проектов законов и правом подавать петиции королю. [17]
Николай II издал рескрипт Столыпину, отказав в утверждении штатов и поручив министрам выработать правила о применении 96 статьи. [18]
Императору, как уже говорилось выше, авторы конституционного проекта предоставляли право самостоятельного издания только уставов, учреждений, указов, рескриптов и постановлений, что, конечно, имело немаловажное значение, но он был лишен единоличного права издания коренных государственных законов. [19]
В этот период значительно усложняется деловая переписка, что проявляется прежде всего в увеличении разновидностей документов. Так, наряду с традиционными докладом и указом в служебной переписке все активнее используются новые - ведение, доношение, про-мемория, рапорт, реляция и рескрипт. [20]
С того момента как прусский король, испытывая нужду в деньгах и кредите, должен был обнародовать рескрипты от 3 февраля34, ни один здравомыслящий человек не сомневался в том, что абсолютной монархии в Германии, прежнему хрп-стианско-германскому господству, известному также под названием отеческое правление, несмотря па все сопротивление и на все грозные тронные речи, навсегда пришел конец. Таким образом, наступил день, который буржуазия в Германии может считать началом своего владычества. Сами эти рескрипты представляют собой не что иное, как окутанное еще густым потсдамским туманом признание силы буржуазии. Значительная часть этого тумана рассеялась уже от одного слабого дуновения, исходящего от Соединенного ландтага, и очень скоро все эти хри-стианско-германскпе призраки совершенно исчезнут с лица земли. [21]
Далее в рескрипте говорилось, что дворянство должно образовать губернские комитеты для обсуждения условий отмены крепостного права, но они обязаны предусмотреть в своих проектах наделение крестьян землей ( усадебным наделом) за выкуп. [22]
Балашев ждал расширения своих полномочий, четкого определения своих прав и обязанностей, ждал, что получит аппарат, который позволил бы ему эффективно управлять огромным краем. Ясно, что рескрипт от 2 марта 1823 г. соответствовал сложившемуся уже решительному и недвусмысленному отказу самодержавия от издания конституции. Вместо принципиальной реформы местной администрации Балашев получил вялое указание экспериментировать в рамках губернии. В конце 1822 - начале 1823 г. выбор был сделан уже окончательно. [23]
Итак, буржуазия вынуждена сломить могущество этой надменной и придирчивой бюрократии. С того момента, как управление государством и законодательство переходят под контроль буржуазии, бюрократия перестает быть самостоятельной силой; именно с этого момента гонители буржуазии превращаются в ее покорных слуг. Прежние регламенты и рескрипты, служившие лишь для того, чтобы облегчить чиновникам их деятельность за счет промышленников-буржуа, уступают место новым регламентам, облегчающим деятельность промышленников за счет чиновников. [24]
Таким образом, совершенно очевидно, что сейм обладал правом вето и тем самым существенно ограничивал законодательную власть императора. Все вышесказанное наглядно подтверждается порядком издания законов, закрепленным в ст. 31 - 33 Уставной грамоты. Оказывается, что самостоятельно, без сейма, император мог издавать только уставы, учреждения, указы, рескрипты и постановления, а отнюдь не законы. [25]
Прошло самое тяжкое в жизни рождество, самые тяжкие зимние каникулы, самый тяжкий Новый год. И заранее в честь этой даты, да еще словно для того, чтобы как-то смягчить ему горечь тех дней, он был превращен новогодним королевским рескриптом в барона Резерфорда. [26]
Реляция - документ, равный по своим функциям рапорту и доношению, однако употреблялся только в военной и дипломатической сферах общения. Рескрипт был введен для деловой переписки императора с приближенными к нему должностными лицами. [27]
Следующий 1856 год приносит обществу новые надежды. Среди них - слова царя о том, что-де лучше освободить сверху, чем ждать, когда освободят снизу, намек в Манифесте об окончании Крымской войны на возможность судебной реформы, амнистия декабристов, дальнейшее расширение гласности, оживление журналистики. В январе 1857 г. делается первый конкретный шаг на пути к подготовке крестьянской реформы - под председательством императора открывается Секретный комитет для обсуждения мер по устройству быта помещичьих крестьян. В рескриптах виленскому и петербургскому генерал-губернаторам Александр II объявляет об освобождении крестьян и распоряжается об организации в каждой губернии дворянского губернского комитета для обсуждения местных особенностей и дворянских пожеланий. В том же году начинается подготовка нового цензурного устава. Между тем в прессе уже излагаются с той или иной степенью осторожности различные мнения о будущих переменах. [28]
Александру II человек, глава военно-учебного ведомства и член Государственного совета Яков Иванович Ростовцев, сыгравший впоследствии одну из решающих ролей в подготовке крестьянской реформы 1861 г., получил по городской почте стихотворение, иронически озаглавленное Поздравительная ода. В нем излагались одобренные царем основные принципы освобождения крепостных крестьян и разрешалось учредить губернский комитет для их обсуждения. В первой автор втолковывал крестьянину, своему давно страдавшему брату, что за свобода ждет его, если освобождение произойдет на основании изложенных в рескрипте условий. Ждать ее, оказывается, надо 12 лет, в течение которых крестьянин, продолжая безвозмездно работать над барской полосою, должен будет выкупить у хозяина построенный им дом, закуту, сеновал, плетень из ивняка. После этого он обретет свободу, которая есть не что иное, как право покинуть все свое, постранствовать с сумою и умереть потом средь нужд и нищеты, поскольку ни земли, ни иных средств к существованию крестьянин не получит. [29]
После 9 января, когда революционное движение охватило всю страну, правительство пытается отстоять свое существование путем разделения элементов оппозиции. Оно обещает реформы для успокоения омуты и вновь обращается к усиленной полицейской и военной репрессии для подавления революции. В манифесте все верноподданные приглашаются объединиться против крамолы. В рескрипте обещаются неопределенно и туманно реформы для устранения смуты. Правительственное разъяснение не оставляет сомнения относительно двойственности политики. Речь царя к костромскому предводителю дворянства подтверждает это положение. Кроме того, правительство стремится организовать бессознательные низы общества - его люмпен-пролетариат - как народное орудие реакции. [30]