Cтраница 1
Фарадеевская речь и письмо к Рамзаю показывают, с какой ответственностью Канниццаро относился к воспитанию молодого поколения химиков. Как вспоминал впоследствии Миолати о Канниццаро: В любви к науке немного было равных ему, по никто не сравнился с ним в чувстве долга. Каждое утро он использовал несколько часов, чтобы подготовить свои лекции, и он был доволен, когда мы добровольно помогали ему в поисках новинок и численных данных. [1]
Содержит выдержки из Фарадеевской речи Менделеева 4 июня 1889 г., опубликованной в J. [2]
Десять лет спустя Гельмгольц в Фарадеевской речи [6] указал на то, что, принимая атомистическую гипотезу, из закона Фарадея следует сделать вывод о существовании квантов положительного и отрицательного электричества. Правда, хотя эта мысль и высказана в очень определенной форме, Гельмгольц не извлек из нее никаких далеко идущих следствий. [3]
Через 29 лет после Конгресса в Фарадеевской речи 1889 г. Менделеев вспоминал о том огромном впечатлении, которое оказали на него тогда выступления Канниццаро: В 1860 г. собрался съезд химиков всех стран в Карлсруэ именно для того, чтобы достичь какого-либо соглашения в отношении если не идей, касающихся атомов, то по крайней мере их условного обозначения. Я живо помню впечатление его речей, в которых не было компромиссов, но слышалась сама истина, взявшая за исход понятия Авогардо, Жерара и Реньо, тогда еще далеко не всеми признававшиеся... [4]
Особенный вес педагогическим воззрениям Канниццаро, высказанным им в Фарадеевской речи, придает то, что они явились плодом его преподавательской деятельности в Палермском университете в 1860 - х годах. Патерно, воспитанник Палерм-ского университета, после отъезда Канниццаро в Рим стал его преемником на кафедре химии в Палермо. Через несколько лет после этого он переехал к Канниццаро в Рим, где стал профессором прикладной и органической химии. [5]
Через десять лет он был приглашен в Лондон прочесть Фарадеевскую речь. В 1873 г. Канниццаро был избран почетным членом Немецкого химического общества. [6]
Хотя две важнейшие работы Канниццаро в области теоретической химии, Исторические заметки ( 1871 г.) и Фарадеевская речь, были переведены ( впрочем, не очень удачно) еще в начале 70 - х годов прошлого века профессором химии Киевского университета П. П. Алексеевым, на русском языке нет ни одного сколь-нибудь обстоятельного очерка жизни и деятельности Канниццаро. [7]
В исторпко-химической литературе существовало убеждение, основанное отчасти на несколько неясных формулировках самого Морозова в работе [2], что электронные представления у него возникли в 1890 - х годах, и что отправным пунктом для их разработок послужило знакомство с Фарадеевской речью Гельмгольца. [8]
Мы можем, например, указать на большое сходство по цели, замыслу, обработке материала Исторических заметок Канниццаро и Исторического очерка развития химии в последние 40 лет Бутлерова 22 - курса лекций, прочитанного в Петербургском университете в 1879 - 1880 гг. Так же как Исторические заметки Канниццаро и его Фарадеевская речь, курс этот имел целью внести ясность в полемику вокруг одной из важнейших проблем того времени, а именно, теории химического строения. Так же как и Каншщцаро, Бутлеров начинает с атомной теории Дальтона п закона кратных отношений, но дальше основной акцент делает на развитие теоретической стороны органической химии, на развитие атомно-молекулярной теории в приложении к материалу органической химии, то есть Бутлеров как бы воплотил неосуществленный замысел Канниццаро. [9]
Современная молекулярная и атомная теория есть не что иное, как венец ( если угодно расширение... Манчестера - говорил Канниццаро в своей Фарадеевской речи [ 82, стр. [10]
Известна лекция Канниццаро по атомной теории, прочитанная в том же 1858 г. в Генуэзском университете, которая до известной степени позволяет увидеть, в какой мере история атомно-молекулярной теории в химии служит дидактическим инструментом в руках преподавателя. В несколько ином плане Канниццаро возвращается к аргументации в пользу такого метода в Фарадеевской речи 1872 г., посвященной преподаванию теоретической химии. Здесь речь идет уже о необходимости принять атомно-молекулярную теорию в качестве стержня этого преподавания и об историческом методе ее обоснования. Но еще больший интерес для нас должна представлять обширная и обстоятельная статья Канниццаро [35] 3, в которой он тот же исторический метод предлагает применять при анализе тех сложных и запутанных проблем теоретической химии, в решении которых у химиков обнаруживались наибольшие разногласия. [11]
Большая же часть речи Канниццаро посвящена изложению его педагогических взглядов и особенно тому, что хорошо выражает название речи: 0 пределах и форме теоретического преподавания химии. Зная отношение Каппшщаро к преподаванию химии, несмотря на все его оговорки о некоторой вынужденности выбора темы Фарадеевской речи ( отсутствие новых экспериментальных данных, переезд из Палермо н Рим, политическая деятельность), его решение кажется отнюдь не случайным. [12]
Кольбе в Германии был таким же последовательным и непримиримым противником атомно-молекулярного учения и структурной теории, как и Бертло во Франции. Его полемические высказывания против структурной теории и противопоставление ей своеобразной теории замещения послужили Канниццаро поводом для того, чтобы выступить со своими замечаниями, и притом в том же 1871 г., когда были им написаны Исторические заметки, н за год до Фарадеевской речи, К этому выступлению Канниццаро мы еще вернемся, а теперь обратимся к дебатам в Лондонском химическом обществе. [13]
Эта работа, явившаяся плодом преподавательской и научной деятельности Канниццаро в 1860 - е годы, так же как и Sunto, была предназначена для создания ясного представления об основных понятиях химии как у сложившихся исследователей, так и у молодежи, лишь постигающей премудрость этой бур но развивающейся науки; наиболее полно талант педагога проявился в прочитанной Канниццаро в Лондонском химическом обществе Фарадеевской речи. [14]
Будучи последователем Конта в методологическом плане, Уилямсон считал возможным сочетать учение Конта о том, что положительное знание состоит в описании сосуществования и последовательности явлений, с атомизмом. Но в действительности Уилямсоп утверждал, что пришло время бесповоротного признания атомной теории: атомы существуют, атомная теория дала ясное и согласованное объяснение фактам и обладает ценной предсказательной силой. И в то же время были и настоящие прагматики, потому что именно к ним относятся следующие слова Уилямсона: Думаю, я не преувеличу, если скажу, что, с одной стороны, все химики применяют атомную теорию, а с другой - значительное число их смотрит на нее с недоверием, а некоторые - с откровенной неприязнью. В частности, Уилямсон довольно резкую критику направил в адрес тех химиков, которые объявляют закон кратных отношений прямым переводом с языка экспериментальных фактов, а атомную теорию считают независимой от этого закона. Не в адрес ли этих химиков обращены следующие слова Канниццаро из его Фарадеевской речи: Я утверждаю, господа, что существование атомов выводится логически как настоящий закон. Но этот закон основывается на гипотезе о существовании молекул и равного числа их в равных объемах совершенных газов при прочих равных условиях. У вас есть сомнения. [15]