Cтраница 1
Решение Шведской Академии объявлено 9 ноября 1933 года. [1]
Однако первый сигнал о возможном присуждении Пастернаку премии прозвучал в Москве за семь месяцев до решения Шведской Академии, и тогда же идеологические службы ЦК начали готовить мероприятия, которые, по их разумению, могли бы предотвратить нежелательное для них развитие событий ( док. [2]
Несмотря на это, в первой же фразе постановления президиума ЦК КПСС, принятого 23 октября, в день обнародования решения Шведской Академии, как ни в чем не бывало констатировалось, что премия присуждена роману, в котором клеветнически изображена Октябрьская революция, и потому это присуждение является враждебным по отношению к нашей стране актом и орудием международной реакции, направленным на разжигание холодной войны ( док. [3]
Признательность за оказанную Квазимодо поддержку в кампании против Пастернака подвигла власть впервые за много лет нарушить табу на положительную информацию о решениях Шведской Академии. Литературная газета опубликовала текст поздравительной телеграммы в адрес Квазимодо правления Союза писателей: Братски приветствуем Вас по поводу полученной Вами награды - Нобелевской премии, на этот раз достойно отметившей одного из крупнейших поэтов, певца Италии... Но это стало единственным упоминанием в массовой печати о Нобелевской премии как таковой. [4]
Это метод открыт в 1922 г. чешским ученым Ярославом Гейровским. В конце 1959 г. по решению Шведской академии наук Гейровскому за открытие и разработку полярографического метода присуждена Нобелевская премия. [5]
К этим сведениям полезно добавить, что в ныне опубликованных его рабочих тетрадях за 1958 и 1959 гг. не оказалось ни единого упоминания о буре вокруг Нобелевской премии Пастернака, а между рутинными заметками, датированными 21 октября, то есть написанными за два дня до решения Шведской Академии, и 23 ноября 1958 года23 записей вообще нет. Тем самым, Твардовский намеренно отъединился от развернувшейся драмы, возможно осознанно уйдя в запой. [6]
Интересно, что эта история получила свое развитие 14 лет спустя, в разгар хрущевской оттепели. Решение Шведской Академии подвигло Издательство иностранной литературы включить в план изданий 1956 года залежавшийся на полке перевод романа, а Литературная газета поторопилась оповестить своих читателей о надвигающейся сенсации на книжном рынке страны. [7]
Изложенное представление Лундквиста о возможной реакции в Советском Союзе на получение Паустовским Нобелевской премии некорректно. У Паустовского ситуация была принципиально иной; все его произведения публиковались советскими издательствами, и, если ему присудили бы Нобелевскую премию, реакция советских властей на решение Шведской Академии, безусловно, была бы не столь болезненной и жесткой. [8]
Однако первый сигнал о возможном присуждении Пастернаку премии прозвучал в Москве за семь месяцев до решения Шведской Академии, и тогда же идеологические службы ЦК начали готовить мероприятия, которые, по их разумению, могли бы предотвратить нежелательное для них развитие событий ( док. Ольга Ивинская писала, что 13 сентября на вечере встречи с итальянскими поэтами, проходившей в Политехническом музее, председательствовавший на нем руководитель Союза писателей СССР А. А. Сурков, отвечая на записку из зала, почему не присутствует Пастернак, во всеуслышание объявил, что тот написал антисоветский роман, против сердца русской революции, и отдал его для опубликования за границей. То есть подготовка к ожидавшемуся решению Шведской Академии проходила капитально и в опережающем темпе. [9]
Фраза в приводимом контексте документа мало понятна и выглядит как бы оторванной от мысли, которая породила ее и которую Пастернак предпочел не развивать. В качестве одной из версий появления этой фразы в письме можно предложить следующее. Пастернак подозревал определенную вынужденность в выборе Шведской Академии кандидатуры Квазимодо на следующий год после присуждения Нобелевской премии ему. В мировой прессе широко распространено мнение, что политические соображения, укладывающиеся в рамки принципа сдержек и противовесов, нередко влияют на решения Шведской Академии. [10]