Cтраница 1
Научное решение вопроса о взаимоотношении мышления и бытия на основе общественной практики, в к-рой реализуется их единство, создало гносеологии, предпосылки для диалектико-материали-стич. Мой диалектический метод - писал Маркс - не только в корне отличен от гегелевского, но представляет его прямую противоположность. Для Гегеля процесс мышления, который он превращает даже под именем идеи в самостоятельный субъект, есть демиург [ творец, созидатель ] действительного, которое представляет лишь его внешнее проявление. [1]
Единственно правильное, подлинно научное решение вопроса о сущности психики дает марксистско-ленинская философия. Психика является ствойством мозга, носителем нашего мышления, чувств и воли. Будучи особым свойством материи, психика прошла длительный путь развития - от самых элементарных форм, наблюдаемых в животном мире, до сознания человека. Психика человека и психология первичного коллектива как в целом, так и в отдельных компонентах по-разному влияют на их деятельность и поведение. [2]
Этот путь - залог успеха в научном решении вопросов, возникающих при изучении генезиса углей, освобождающий от субъективизма, от превращения науки в нагромождение случайностей и нелепейших ошибок, которые неоднократно Наблюдались в истории развития взглядов на генезис углей. [3]
Сконцентрировав внимание на изучении материального бытия, сознания и присущих им всеобщих законов, марксистско-ленинская философия дает последовательно научное решение вопроса об от-ношении сознания к бытию, мышления к материи, то есть основного вопроса философии. Материю и сознание, а также их взаимоотношение она трактует как развивающиеся, подчиняющиеся общим диалектическим законам. Поэтому марксистско-ленинскую философию часто характеризуют как науку, изучающую законы взаимосвязи материи и сознания, наиболее общие законы развития природы, общества и мышления и на их основе разрабатывающую мировоззрение и метод познания и революционного преобразования действительности. [4]
Необычайный успех этого менделеевского труда показал, что только на основе диалектико-материалистического подхода ( хотя бы и стихийного) к выяснению природных явлений обеспечивается действительно научное решение вопроса. В этом великий показательный пример, данный Менделеевым другим ученым. [5]
Спросив себя, как надо играть ( допустим, первому игроку), видим, что не можем ответить на этот вопрос, так как стратегии первого игрока, которые хороши против одних стратегий второго игрока, могут оказаться плохими против других стратегий, и начинается обсуждение психологических колебаний между разными выборами стратегий в последовательных играх, не ведущее к научному решению вопроса. [6]
Для этого необходимо применять различные методы исследования, проверять и сопоставлять результаты наблюдений, а не замыкаться только в химическом, петрографическом или геологическом исследованиях и не рассматривать генезис твердых горючих ископаемых с точки зрения каких-либо предвзятых идей. Этот путь - залог успеха в научном решении вопросов, возникающих при изучении генезиса углей, освобождающий от субъективизма, от превращения этой науки в нагромождение случайностей и ошибок, которые неоднократно имели место в истории развития взглядов на генезис твердых горючих ископаемых и пути их использования. [7]
В своих естественнонаучных взглядах Ньютон стоял на метафизической точке зрения. Метафизические взгляды Ньютона выразились прежде всего в том, что при установлении основных законов механики он вводит понятия абсолютного пространства и абсолютного времени, считая их независимыми от материи и ее движения. Открыв закон всемирного тяготения, Ньютон не смог дать научного решения вопроса о происхождении солнечной системы; для этого ему пришлось прибегнуть к антинаучной гипотезе первоначального толчка, которая по существу содержит в себе антиматериалистическую идею о сотворении движения и потому, по выражению Энгельса, предполагает также и творца ( Энгельс, Диалектика природы, 1953, стр. [8]
И понять человека, его прошлое, настоящее, а в какой-то степени и будущее, его эволюцию и мотивы деятельности, равно как и понять историю, можно лишь в единстве этих двух отношений человека к объективному историческому процессу. Когда мы абсолютизируем одну из этих граней ( человек как результат), человек превращается в марионетку, в пассивное существо, вылепленное волею обстоятельств. Когда же мы рассматриваем его только как предпосылку, он оказывается абсолютно автономным и абсолютно свободным от детерминирующего воздействия объективных законов общественного развития. До научного решения вопроса и в том и в другом случае страшно далеко. [9]