Cтраница 1
Положение Рикардо было бы верно лишь в том случае, если бы оно было выражено таким образом: когда стоимость земледельческого продукта равна его цене издержек, то никакой абсолютной ренты не существует. В действительности дело обстоит как раз наоборот: земледелие являлось бы каким-то составляющим исключение видом производства, если бы в нем стоимость и цена издержек были тождественны. [1]
Критикуя положение Рикардо о ценности и сравнивая его с другими теориями, в частности с марксистской, автор упорно настаивает на том, что Рикардо был неправильно понят социалистами и теми, кто поверил ему и рассматривал труд как первоисточник и причину ценности товаров, в то время как на самом деле он воздерживался от такого утверждения, довольствуясь демонстрацией того, что количество труда, требующегося для производства любого товара, служит в качестве меры его меновой ценности. [2]
Что касается положения Рикардо о разных качествах труда, Викселль соглашается с Кэрнсом в том, что не существует действенной конкуренции, которая была бы хорошим регулятором уровня заработной платы для сравнимых уровней квалификации различных классов рабочих. Мы думаем, что Маршалл ясно показал, что такая конкуренция - косвенная, если не прямая, - фактически существует. [3]
Поэтому приведенное выше положение Рикардо, выдвинутое им в связи с теорией ренты, было его учениками формулировано в том смысле, что на одном и том же рынке не могут существовать одновременно две различные рыночные цены, или что одновременно находящиеся на рынке продукты одного и того же рода имеют одну и ту же цену, или, - так как мы можем здесь отвлечься от случайности этой цены, - одну и ту же рыночную стоимость. [4]
В этой последней фразе положение Рикардо сведено к тому, что в нем есть правильного. Норма прибыли может падать независимо от конкуренции между капиталом и трудом, но единственным видом конкуренции, в результате которого она может падать, является эта конкуренция. Однако сам Рамсей не указывает нам причины, в силу которой общая норма прибыли имеет тенденцию к падению. Единственное, что он говорит - и это правильно, - сводится к тому, что норма процента может падать совершенно независимо от существующей в стране нормы валовой прибыли. [5]
Каким образом Мак-Куллох эксплуатирует некоторые положения Рикардо для придания важности самому себе, - см. между прочим Edinburgh Review за март 1824 г. ( эта мазня называется Соображения о накоплении капитала), где этот друг заработной платы накопленного труда разражается настоящей иеремиадой по поводу падения нормы прибыли. [6]
Прежде всего мы сведем воедино положения Рикардо, разбросанные по всей его книге. [7]
Этот случай: неизменное в процентном отношении строение капитала, неизменяющийся рабочий день, неизменяющаяся интенсивность труда, изменение нормы прибавочной стоимости, вызванное изменением заработной платы, представляет единственный случай, когда оправдывается положение Рикардо: Прибыль будет высока или низка в точном соответствии с тем, низка или высока будет заработная плата ( Principles of Political Economy etc. Рикардо: Начала политической экономии и податного обложения. [8]
Этот случаи: неизменное в процентном отношении строение капитала, неизменяющийся рабочий день, неизменяющаяся интенсивность труда, изменение нормы прибавочной стоимости, вызванное изменением заработной платы, представляет единственный случай, когда оправдывается положение Рикардо: Прибыль будет высока или низка е точном соответствии с тем, низка или высока будет заработная плата ( Principles of Political Economy etc. Рикардо: Начала политической экономии и податного обложения. [9]
Нам нет надобности повторять здесь приведенное там же доказательство ложности этой теории Рикардо. Нас интересует лишь тот способ, каким эти положения Рикардо были переработаны школой банковских теоретиков, продиктовавшей упомянутые банковские акты Пиля. [10]
Нам нет надобности повторять здесь приведенное там же доказательство ложности этой теории Рикардо. Нас интересует лишь тот способ, каким эти положения Рикардо были переработаны школой банковских теоретиков, продиктовавшей упомянутые банковские акты Пиля. [11]
Нам нет надобности повторять здесь приведенное там же доказательство ложности этой теории Рикардо. Нас интересует лишь тот способ, каким эти положения Рикардо были переработаны школой банковых теоретиков, продиктовавшей упомянутые банковые акты Пиля. [12]
Нам нет надобности повторять здесь приведенное там же доказательство ложности этой теории Рнкардо. Нас интересует лишь тот способ, каким эти положения Рикардо были переработаны школой банковых теоретиков, продиктовавшей упомянутые банковые акты Пнля. [13]
Классическая политическая экономия из-за неудовлетворительного анализа процесса труда и процесса образования стоимости никогда не понимала как следует этого важного момента воспроизводства. Примером может послужить Рикардо. Он говорит например: как бы ни изменялась производительная сила, 1 млн. человек на фабриках всегда произведет одну и ту же стоимость. Это справедливо, раз дана экстенсивная и интенсивная величина их труда. Но это не препятствует тому, что при различной производительной силе труда один миллион людей превращает в продукт очень различные массы средств производства, сохраняет в продукте очень различные количества прежней стоимости и, следовательно, доставляет продукты очень различной стоимости. И вот это-то обстоятельство Рикардо упускает из вида в некоторых своих выводах. Заметим мимоходом, что на этом примере Рикардо тщетно пытался разъяснить Ж. Б. Сэю разницу между потребительной стоимостью ( которую он называет здесь wealth, вещественным богатством) и меновой стоимостью. Сэй отвечает: Что касается той трудности, на которую указывает г-п Рикардо, говоря, что один миллион человек при усовершенствованных методах производства может произвести вдвое, втрое больше богатства, не производя, однако, большей стоимости, то эта трудность исчезает, если мы будем, как это и следует, рассматривать производство как обмен, в котором отдаются производительные услуги труда, земли, капиталов с целью получить взамен продукты. Именно посредством этих производительных услуг мы приобретаем все существующие в мире продукты. Трудность, в которой хочет разобраться Сэй, - она существует лишь для него, но отнюдь не для Рикардо, - состоит в следующем. Почему не увеличивается стоимость потребительных стоимостей, когда растет их количество вследствие возросшей производительной силы труда. Ответ: трудность будет устранена, если мы соблаговолим назвать потребительную стоимость меновой стоимостью. Меновая стоимость есть вещь, связанная так или иначе с обменом. Итак, назовем производство обменом труда и средств производства на продукт, - и тогда станет яснее дня, что меновой стоимости мы получим тем больше, чем больше потребительных стоимостей будет создано в производстве. Другими словами: чем больше потребительных стоимостей, например чулок, доставляет фабриканту рабочий день, тем богаче фабрикант чулками. Но тут г-ну Сэю внезапно приходит мысль, что с увеличением количества чулок их цена ( не имеющая, конечно, ничего общего с меновой стоимостью) падает, так как конкуренция заставляет производителей отдавать продукты за столько, сколько они им стоят. Но откуда же берется прибыль, если капиталист продает свои товары по цене, которой они ему стоят. Однако стоит ли смущаться такими пустяками. Результат, к которому он таким образом пришел, есть как раз то самое положение Рикардо, которое он хотел опровергнуть. После такого мощного напряжения мысли он, торжествуя, обращается к Мальтусу со следующими словами: Такова, милостивый государь, эта стройная доктрина; без нее, - я заявляю это, - немыслимо выяснить труднейшие вопросы политической экономии и в особенности вопрос, каким образом, несмотря на то, что богатство составляется из стоимостей, нация делается более богатой, когда стоимость продуктов падает ( там же, стр. [14]