Cтраница 1
Розенкевич, замечательный человек и прекрасный физик, был расстрелян в эпоху террора в 1937 году. [1]
Рогинский и Розенкевич ( 1930) произвели квантомеханический расчет вероятности распадения активированной молекулы. [2]
После переезда в Харьков Ландау хотели предоставить в университете кафедру теоретической физики, но она была занята Розенкевичем, а кафедра общей физики по какой-то причине освободилась. [3]
По ночам люди ждали приезда воронков, приехали и на наш уфтинский двор и взяли на заклание Шубникова, Горского и Розенкевича, замечательных людей и первоклассных ученых. [4]
Ландау вначале предполагал исследовать вместе с Розен-кевичем рассеяние света светом в области малых частот, когда энергия фотона значительно меньше энергии покоя электрона, но Розенкевичу не удалось решить эту задачу, и, кроме того, через некоторое время после начала работы появилась замечательная статья Гейзенберга и Эйлера, в которой задача была полностью решена. Ландау остался очень недоволен тем, что от него ушла эта задача, и, по-видимому, это повлияло на переход Розенкевича от Ландау к Лейпунскому. [5]
Я па-чал ему резко возражать, говоря, что в рамках существующей теории возмущений это сделать нельзя. Происходил неприятный разговор, но тут появился Розенкевич и, взяв со стола два подсвечника, дал один Ландау, другой мне и сказал: Теперь побейтесь. [6]
Ландау вначале предполагал исследовать вместе с Розен-кевичем рассеяние света светом в области малых частот, когда энергия фотона значительно меньше энергии покоя электрона, но Розенкевичу не удалось решить эту задачу, и, кроме того, через некоторое время после начала работы появилась замечательная статья Гейзенберга и Эйлера, в которой задача была полностью решена. Ландау остался очень недоволен тем, что от него ушла эта задача, и, по-видимому, это повлияло на переход Розенкевича от Ландау к Лейпунскому. [7]
До меня ею занимался по указанию Ландау Лев Викторович Розенкевич, также бывший одно время сотрудником Ландау. Но к этой трудной и трудоемкой работе душа Леви ( так называли Розенкевича) не лежала. [8]
До меня ею занимался по указанию Ландау Лев Викторович Розенкевич, также бывший одно время сотрудником Ландау. Но к этой трудной и трудоемкой работе душа Леви ( так называли Розенкевича) не лежала. [9]
Шура Компанеец закончил обзор по проводимости. Тисса значительно ускорил темпы сдачи теор. То же делает и Корец. Лева Розенкевич Л, окончательно занялся счетчиками у Киры и уходит из теоргруппы. Кроме сего, он со мной написал уйму всяких программ и является единственным человеком, заботящимся о Харьковском университете. [10]
Потом, после того как экзамен сдан, дается тема. Тут Яков Борисович [ Файнбсрг ] о ней говорил, но так, как Яков Борисович рассказывает, то вес шло мирно, хорошо и так легко. Но, товарищи, это было время, когда техники такой, как сейчас, о которой говорил Сергей Владимирович [ Пелетминский ], Петр Иванович [ Фомин ], не было. Все это надо было, черт его знает, каким-то способом писать, эти амплитуды вероятности. Они имели вид нехороший, а он требовал не то. Ну, я как-то пришел к нему показать, а он нехорошо ко мне отнесся. Кричит: Что-то не так написано у тебя, черт его знает чего. А тогда Розенкевич еще был тоже жив, прекрасный человек был, расстрелянный впоследствии. Он говорит, Лев Викторович: На, Ландау, тебе подсвечник. [11]
Тут не место все рассказывать, это известно уже сейчас, разобрано. Благо приехал Капица, который очень его ценил, и отсюда забрал. А мы же люди, преданные товарищу Ландау. Мы подаем коллективное заявление об отставке. Был там и Шубников Лев Васильевич. И Горский, такой очень замечательный ученый, царство ему небесное, был тоже, как Шубников, расстрелян. Розенкевича там не было. [12]