Cтраница 1
Роль политического и иного сознания в политических процессах постоянно повышается. Само это сознание с течением времени углубляется и обогащается и все более способно целенаправленно воздействовать на политическое поведение и деятельность людей, из которых и складываются политические процессы. Политическое сознание постоянно стимулирует политические процессы, влияет на их динамику и последовательность. Поэтому следует полнее учитывать значение и роль объективной и субъективной сторон политических процессов, их взаимосвязь и диалектическое взаимодействие. [1]
Возрастает роль сознания, улучшается контроль коры головного мозга над инстинктами и эмоциями. Однако процессы возбуждения все еще преобладают над процессами торможения, поэтому для подростков характерна повышенная возбудимость. [2]
Пересмотр природы и роли сознания через образование и связи его с практикой имеет масштабные последствия, поскольку опыт мозговой деятельности, подкрепленный современными методами и технологиями, становится движущей силой, а сила мировоззрения направляет ход истории. Результатом пересмотра взгляда на сознание является то, что творцом человечества становится ткань эволюционирующей природы, в которой творческие силы и само творение неразрывно сплетены, высшим благом становится развивающееся качество существования, а открытое будущее служит условием высшего смысла. Эти перспективы уже сегодня являются основой для утверждения положений здоровой экологической культуры, а также - законов для борьбы за спасение биосферы. [3]
Этот очень тонкий вопрос о роли сознания наблюдателя подробно разбирался, в частности, фон Нейманом. [4]
Менделеева в понимании общественных явлений выражался главным образом в преувеличении роли сознания в развитии общества, в преувеличении роли науки, отдельных политических деятелей. [5]
Существует другая точка зрения, связанная в чем-то с предыдущей, которая сводит роль сознания к другому ( противоположному) пределу. Она была выдвинута Джоном Уилером [1938] и получила название соучаствующей ( партисипаторной) вселенной. [6]
Другими словами, только понимание сознания как предварительных форм организации поведения может объяснить нам роль сознания в правильном поведении. [7]
Аффективное действие обусловлено чисто эмоциональным состоянием и осуществляется в состоянии аффекта, при котором роль сознания минимизирована. Это, конечно, не инстинктивное, а преднамеренное действие. Но основанием такого мотива является не рациональный расчет, не служение ценности, а чувство, аффект, который ставит цель и вырабатывает средства ее достижения. [8]
Как я уже указывал ранее, моя уверенность в том, что сознание способно влиять на характер суждений об истинности не-алгоритмическим путем, опирается главным образом на результаты теоремы Геделя. Если мы видим, что сознание действует неалгоритмически при формулировании математических суждений, где вычисления и строгие доказательства являются непременным требованием, то уж наверняка нас нетрудно будет убедить и в том, что эта неалгоритмическая составляющая могла бы являться решающей и для роли сознания при более общих ( не связанных с математикой) обстоятельствах. [9]
Но к концу XIX - началу XX века объективно вызрела идея - обратиться к тем резервам, которые кроются в самом работнике, пробудить его заинтересованность в эффективной и результативной деятельности. Это был поистине революционный, кардинальный шаг, меняющий всю ситуацию на производстве. Открытие ( научное и практическое) роли сознания и поведения людей позволило понять, усвоить, а затем и использовать личные возможности работника для повышения эффективности производства. [10]
Таким образом, у процесса выделения понятия культура и у субъективного идеализма обнаруживаются одни и те же гносеологические корни: признание активности человека, в том числе и активной роли его сознания. Впрочем, на этом сходство не кончается. Подобно тому, как Беркли и Юм абсолютизировали роль сознания и за собственными ощущениями перестали видеть отражающийся в них объективный мир, Вольтер, Тюрго, Кондорсе сводили содержание культурно-исторического процесса к развитию человеческого разума. [11]
Согласно новой логике сознание человека формируется в причинной цепи мозговых процессов на более высоких ( когнитивных - познавательных) уровнях как нередуцируемое эмерджентное свойство. Ментальные процессы выполняют функцию контроля сверху-вниз над процессом более низкого ( клеточного, молекулярного) уровня и становятся неустранимыми элементами объясняющих причинных конструкций. Новый принцип причинности применим по отношению ко всей природе, он изменяет традиционное ( чисто материалистическое. Форма нисходящего контроля в мозговых процессах узаконивает роль сознания и субъективного в науке. Таким образом, психология человека становится детерминистским каркасом для всякого объяснения и понимания. [12]