Cтраница 2
В заключение прибавляю, что при данном положении нашего движения в Польше мы придаем особое значение соединению с социал-демократической партией России ввиду его морального значения. Если бы в ближайшем будущем наша практическая совместная работа даже ограничивалась поневоле единичными моментами, то зато самый факт политического единства польского и русского пролетариата является фактом историческим и в то же время достойным ответом на целое столетие притеснения польского народа официальной самодержавной Россией. [16]
Назад к дореволюционной России - вот о чем прежде всего свидетельствуют эти события. По-прежнему правительственная реакция подтягивает университеты. Вечная в самодержавной России борьба с студенческими организациями приняла форму похода черносотенного министра Шварца - действующего в полном согласии с премьером Столыпиным - против автономии, которую обещали студентам осенью 1905 г. ( чего только не обещало тогда российским гражданам самодержавие под натиском революционного рабочего класса. [17]
Поэтому именно славянское федеративное государство, возглавляемое самодержавной Россией, может содействовать всему высокому в человечестве. Единомышленник Данилевского К. Н. Леонтьев ( 1831 - 91) полагал, что упадок об-ва, развивающегося от простоты к оригинальности и сложности, начинается тогда, когда оно вступает в эпоху вторичного смесительного упрощения, на стадии к-рого якобы находятся государства Запада с их стремлением к демократии. Россию же, вероятно, ожидает этап цветущей сложности, связанный с чертами византиэма - самодержавием, православием и сословностью ( Восток, Россия и славянство. Чтобы спасти человечество, Россия должна, по Леонтьеву, противостоять влиянию Запада, покончить с революционным движением и народным образованием, любыми средствами укрепить самодержавие. Леонтьев пришел к национализму и откровенно реакционным социально-политическим выводам. Соловьева, на к-рого ( как н на др. рус. [18]
Поэтому именно славянское федеративное государство, возглавляемое самодержавной Россией, может содействовать всему высокому в человечестве. Единомышленник Данилевского К. Н. Леонтьев ( 1831 - 91) полагал, что упадок об-ва, развивающегося от простоты к оригинальности и сложности, начинается тогда, когда оно вступает в эпоху вторичного смесительного упрощения, на стадии к-рого якобы находятся государства Запада с их стремлением к демократии. Россию же, вероятно, ожидает этап цветущей сложности, связанный с чертами византизма - самодержавием, православием и сословностью ( Восток, Россия и славянство, 2 тт. [19]
Справедливо говорит Vorwarts, что это письмо проливает яркий свет на русскую продажность и на то, как заграничный капитал извлекает выгоды из этой продажности. Письмо документально доказывает, какова обычная практика деловых отношений в цивилизованных капиталистических нациях. И в Европе повсюду проделываются такие вещи, но нигде не проделываются они так бесстыдно, как в России, нигде нет такой политической безопасности ( безопасность от обнаружения) для продажности, как в самодержавной России. [20]
В идеологическом отношении руководство Школы, постоянно подчеркивающее чисто академический характер обучения, стояло на откровенных либеральных позициях, противопоставления просвещения политической борьбе, реформ - революции и террору. Бывали случаи, когда радикально настроенные слушатели мечтали об единых совместно с профессорами акциях протеста напротив русского посольства в Париже. Ковалевский старался с юмором погасить молодежный задор. Но, конечно, в целом Школа была сторонницей буржуазных свобод и капиталистического обновления самодержавной России. Ковалевский, Де Роберти и другие были типичными блудными сыновьями дворянства. Трачевский, обращаясь к слушателям Школы в 1905 г., прямо указывал на связь Школы с русской буржуазной революцией. [21]
А для того, чтобы бороться за свое экономическое освобождение, пролетариат должен завоевать себе известные политические права. Кроме того, и Маркс и Энгельс ясно видели, что и для западноевропейского рабочего движения политическая революция в России будет иметь огромное значение. Необыкновенно выгодное международное положение, в которое поставила Россию война 1870 года, надолго поселившая раздор между Германией и Францией, конечно, только увеличило значение самодержавной России как реакционной силы. Только свободная Россия, не нуждающаяся ни в угнетении поляков, финляндцев, немцев, армян и прочих мелких народов, ни в постоянном стравливании Франции с Германией, даст современной Еоропе свободно вздохнуть от военных тягостей, ослабит все реакционные элементы в Европе и увеличит силу европейского рабочего класса. Вот почему Энгельс и для успехов рабочего движения на Западе горячо желал водворения в России политической свободы. Русские революционеры потеряли в нем своего лучшего друга. [22]