Cтраница 1
Рост торгового земледелия создает внутренний рынок для капитализма. Во-первых, специализация земледелия вызывает обмен между различными земледельческими районами, между различными земледельческими хозяйствами, между различными земледельческими продуктами. Во-вторых, чем дальше втягивается земледелие в товарное обращение, тем быстрее растет спрос сельского населения на продукты обрабатывающей промышленности, служащие для личного потребления; - тем быстрее, в-третьих, растет спрос на средства производства, ибо при помощи старинных крестьянских орудий, построек и пр. [1]
При росте торгового земледелия сохранялись полунатуральные и натуральные его формы, особенно в крестьянском хозяйстве. В нем, как и прежде, господствовало традиционное трехполье, в таежно-леснои зоне продолжала практиковаться подсечная система земледелия, а на юге страны перелог. [2]
Однако при росте торгового земледелия сохранялись в значительном размере еще полунатуральные и натуральные его формы, особенно в крестьянском хозяйстве, в котором, как и прежде, господствовало традиционное трехполье, в лесной зоне севера продолжала практиковаться подсечная система земледелия, а на юге страны - перелог. [3]
Заканчивая этим обзор данных о росте торгового земледелия, мы считаем нелишним повторить здесь, что наша задача состояла в рассмотрении главнейших ( отнюдь не всех) форм торгового земледелия. [4]
Как мы уже заметили выше, рост торгового земледелия проявляется в специализации земледелия. Массовые и огульные данные о производстве всяких хлебов могут дать ( да и то не всегда) лишь самые общие указания на этот процесс, так как специфические особенности различных районов при этом исчезают. Между тем, именно в обособлении различных районов земледелия и состоит одна из наиболее характерных черт пореформенного сельского хозяйства в России. [5]
Итак, и в районе льноводства рост торгового земледелия ведет к господству капитала и к разложению крестьянства. Громадной задержкой этого последнего процесса являются, несомненно, разорительно высокие арендные цены на землю, давление торгового капитала, прикрепление крестьян к наделу и высота платежей за надельную землю. [6]
Так, например, рассматривая вопрос о росте торгового земледелия по отдельным районам страны, В. И. Ленин сопоставляет два взаимосвязанных динамических ряда, характеризующих вывоз льна из льноводческого района, каким являлась Псковская губерния, и ввоз зерна и муки. [7]
Систематический рост вывоза такой товарной культуры, как лен, говорит о росте торгового земледелия. Однако без сравнения с рядом, характеризующим динамику ввоза зерна и муки, остается неясным вопрос: за счет чего происходит рост производства льна. Сопоставление двух динамических рядов за одни и те же периоды показывают, что увеличение производства льна происходило за счет сокращения посевов зерновых. [8]
Особенности земледелия тормозят подчинение земледелия рынку, это так, но тем не менее везде и во всех странах идет неудержимо процесс роста торгового земледелия. Но формы этого образования торгового земледелия, действительно, своеобразны и требуют особых методов изучения. [9]
Валовая статистика земледелия, имеющая дело только с размерами площадей или с количеством скота, далеко не учитывает всего этого разнообразия форм, и поэтому сплошь да рядом заключения, основанные только на справке с подобной статистикой, оказываются неверными. Рост торгового земледелия идет гораздо быстрее, влияние обмена простирается шире, капитал преобразует сельское хозяйство гораздо глубже, чем можно думать по общим валовым цифрам и абстрактным средним. [10]
До сих пор каждый шаг в развитии капитализма в текстильной индустрии сопровождался разложением крестьянства, ростом торгового земледелия и земледельческого капитализма, отвлечением населения от земледелия к промышленности, обращением миллионов крестьян к строительным, лесным и всякого рода другим неземледельческим работам по найму, переселением масс народа на окраины и превращением этих окраин в рынок для капитализма. Но все это было только до сих пор, а теперь ничего подобного более не происходит. [11]
Только благодаря такой игре в цифирьки г. Чернон-ков и мог сделать мне такое возражение, будто я предвзятым образом толкую дифференциацию, как новое ( а не старое) и почему-то непременно капиталистическое явление. Вольно же было г. Чернеикову думать, будто я делаю выводы из статистики, забывая экономику. Чтобы осмысленно взглянуть на разложение крестьянства, надо взять все в целом: и аренду, и покупку земель, и машины, и заработки, и рост торгового земледелия, и наемный труд. Или, может быть, для г. Черненкова это тоже не новые и не капиталистические явления. [12]
Это мы старались показать в предыдущем изложении особенно подробно, ибо на этот счет существуют особенно неправильные представления у экономистов либерально-народнического лагеря. Новый хозяйственный организм, который вылезает у нас из крепостнической скорлупы, есть торговое земледелие и капитализм. Экономика помещичьего хозяйства, поскольку оно ведется не отработками, не кабалой надельного крестьянина, показывает с полнейшей ясностью капиталистические черты. Экономика крестьянского хозяйства - поскольку мы умеем заглянуть внутрь общины и посмотреть, что делается в жизни вопреки официальной уравнительности надельного землевладения - показывает нам опять-таки везде и повсюду чисто капиталистические черты. Рост торгового земледелия идет в России непрерывно, несмотря на все помехи, и это торговое земледелие неизбежно превращается в капиталистическое, хотя формы этого превращения в высшей степени разнообразны и видоизменяются в отдельных районах. [13]