Cтраница 1
Единственный рычаг, которым творец политики может манипулировать в рассматриваемой нами модели, - это цена товара У. Поэтому принципиальное значение приобретает критерий, на основе которого эта цена определяется. [1]
Набор дисков с единственным рычагом, несущим головку, представляет собой комбинацию последовательного обращения к дискам, последовательного обращения к дорожкам в пределах одного диска и циклического обращения к ячейкам в пределах одной дорожки. [2]
![]() |
Расчет финансового цикла. [3] |
У предприятия с нормальным финансовым состоянием главным и почти единственным рычагом управления финансовым циклом является кредиторская задолженность, которая, как известно, к тому же источник оборотных средств предприятия. [4]
Этот факт подтверждается очередной утвержденной редакцией стандартов ISO 9000: 2000, где уже совершенно четко идет речь не о качестве, а о системах управления. При этом качество рассматривается не как единственный рычаг повышения эффективности управления, а как один из многих. Стандарты ISO 9000 регламентируют систему управления независимо от отраслевой принадлежности и специфики деятельности. [5]
Этот факт еще более подтверждается очередной утвержденной редакцией стандартов ISO 9000: 2000, где уже совершенно четко идет речь не о качестве, а о системах управления. При этом качество уже рассматривается не как единственный рычаг повышения эффективности управления, но как один из многих. [6]
Несмотря на то что с измерением эффективности связаны большие трудности, оставить поиски лучших методов оценки равноценно тому, чтобы оставить попытку использования критериев рациональности при принятии решений. Поведение может быть рациональным только в той мере, в какой возможно предсказать и оценить последствия действия. Единственная точка опоры, на которой основана рациональность - это система поддающихся определению ценностей; единственный рычаг, который можно использовать - это знание зависимостей между управленческими решениями и реализацией ценностей. Более того, совершенствование методов оценки эффективности связано с совершенствованием методов обеспечения ответственности. [7]
Анализируя теорию Дарвина, Энгельс, вероятно не знавший об экспериментах Менделя по селекции растений, поставил под сомнение случайность изменчивости: Действительно, когда Дарвин говорит о естественном отборе, он отвлекается от тех причин, которые вызвали изменения в отдельных особях, и трактует прежде всего о том, каким образом подобные индивидуальные отклонения мало-помалу становятся признаками определенной расы, разновидности или вида. Для Дарвина дело идет прежде всего не столько о том, чтобы найти эти причины - они до сих пор частью совсем неизвестны, частью же могут быть указаны лишь в самых общих чертах - сколько о том, чтобы найти ту рациональную форму, в1оторой их результаты закрепляются, приобретают прочное значение. Дарвин, действительно, приписывал при этом своему открытию чрезмерно широкую сферу действия, он придал ему значение единственного рычага в процессе изменения видов и пренебрег вопросом о причинах повторяющихся индивидуальных изменений ради вопроса о той форме, в которой они становятся всеобщими. [8]
Действительно, когда Дарвин говорит о естественном отборе, он отвлекается от тех причин, которые вызвали изменения в отдельных особях, и трактует прежде всего о том, каким образом подобные индивидуальные отклонения мало-помалу становятся признаками определенной расы, разновидности или вида. Для Дарвина дело идет прежде всего не столько о том, чтобы найти эти причины, - они до сих пор частью совсем неизвестны, частью же могут быть указаны лишь в самых общих чертах, - сколько о том, чтобы найти ту рациональную форму, в которой их результаты закрепляются, приобретают прочное значение. Дарвин, действительно, приписывал при этом своему открытию чрезмерно широкую сферу действия, он придал ему значение единственного рычага в процессе изменения видов и пренебрег вопросом о причинах повторяющихся индивидуальных изменений ради вопроса о той форме, в которой они становятся всеобщими. Это - недостаток, который Дарвин разделяет с большинством людей, действительно двигающих науку вперед. [9]
Действительно, когда Дарвин говорит о естественном отборе, он отвлекается от тех причин, которые вызвали изменения в отдельных особях, и трактует прежде всего о том, каким образом подобные индивидуальные отклонения мало-помалу становятся признаками определенной расы, разновидности или вида. Для Дарвина дело идет прежде всего не столько о том, чтобы найти эти причины, - они до сих пор частью совсем неизвестны, частью же могут быть указаны лишь в самых общих чертах, - сколько о том, чтобы найти ту рациональную форму, в которой их результаты закрепляются, приобретают прочное значение. Дарвин, действительно, приписывал при этом своему открытию чрезмерно широкую сферу действия, он придал ему значение единственного рычага в процессе изменення видов и пренебрег вопросом о причинах повторяющихся индивидуальных изменений ради вопроса о той форме, в которой они становятся всеобщими. Это - недостаток, который Дарвин разделяет с большинством людей, действительно двигающих науку вперед. [10]
Действительно, когда Дарвин говорит о естественном отборе, он отвлекается от тех причин, которые вызвали изменения в отдельных особях, и трактует прежде всего о том, каким образом подобные индивидуальные отклонения мало-помалу становятся признаками определенной расы, разновидности или вида. Для Дарвина дело идет прежде всего не столько о том, чтобы найти эти причины - они до сих пор частью совсем неизвестны, частью же могут быть указаны лишь в самых общих чертах - сколько о том, чтобы найти ту рациональную форму, в которой их результаты закрепляются, приобретают прочное значение. Дарвин, действительно, приписывал при этом своему открытию чрезмерно широкую сферу действия, он придал ему значение единственного рычага в процессе изменения видов и пренебрег вопросом о причинах повторяющихся индивидуальных изменений ради вопроса о той форме, в которой они становятся всеобщими. Это - недостаток, который Дарвин разделяет с большинством людей, действительно двигающих науку вперед. К тому же, если Дарвин производит предполагаемые им индивидуальные превращения из ничего и при этом применяет исключительно только мудрость селекционера, то выходит, что всякий селекционер производит тоже из ничего желательные для него превращения животных и растительных форм, и притом превращения действительные, а не только предполагаемые. Однако толчок к исследованию вопроса о том, откуда собственно возникают эти превращения и различия, дал опять-таки не кто иной, как Дарвин. [11]