Cтраница 1
Сакральность и неповрежденность основоположений новой веры выступали свидетельствами ее непогрешимости, из чего выводился приоритет христианства для общественных порядков и нравственности, по сравнению с гетеродоксией ( разномыслием) и политеизмом. [1]
Тексты предания обладают меньшей сакральностью, чем Веды. В отличие от Вед, они доступны представителям всех сословий, что способствовало огромному влиянию этих текстов на формирование не только элитарных, но и низовых форм индуизма. Слово смрити, передающее идею предания, дословно означает запомненное. К смрити в первую очередь относятся тексты индийских эпосов - Махабхараты и Рамаяны. Следует отметить, что они ( особенно Махабхарата) содержат в себе специфические тексты исключительно религиозно-философского характера. Важнейшим из них является Бхагавадгита ( Песнь Господня), оказавшая огромное влияние на формирование индуизма и всей духовной культуры Индии. [2]
Поскольку идеологический компонент отличался наибольшей сакральностью, тщательно охранялся от иновтор-жения, то и по этой причине он не стал плацдармом для развертывания военных действий. Это нечто схожее с моделью второй мировой, когда американские пропагандисты уходили от критики японского императора, чтобы не встречать противодействие массового сознания, а направляли критику на агрессивных генералов вокруг него. [3]
Разрушение старой сакральности и создание новой является типичной задачей для работы с массовым сознанием. [4]
Буддизм возник первоначально как проявление религиозного свободомыслия в борьбе с окостеневшей брахманской ортодоксией и внешним ритуализмом. Буддизм отверг как брахманское учение о сакральности сословно-варновой системы, так и авторитет священных Вед, утверждая, что любой человек может стать святым-архатом или буддой. В течение тысячи лег буддизм процветал в Индии, определяя ее духовный облик, но постепенно был вытеснен из нее окрепшим и возродившимся индуизмом и после XIII в.н.э. практически полностью исчезает на своей исторической родине. [5]
Иное понимание природы вырабатывается в средневековой христианской культуре. Природа, космос формируются здесь в отличие от античности не на своих собственных внутренних основаниях, а имеют трансцендентный источник своего происхождения, своего Творца ( Бога), сотворившего природу из ничего. Поэтому вплоть до XII века в средневековой Европе господствовал символический менталитет, преобладало целостно-символическое и чисто религиозное видение природы. Подобное символико-аллегорическое истолкование природы наделяет ее сакральностью. Каждое явление и процесс выступают как средство религиозной педагогики, как чувственное запечатление духовных понятий. Природа вещей важна не столько в их физической конкретности, сколько в качестве символа трансцендентной реальности. Соответственно постижение природы означает применение таких же герменевтических средств, какие используются при экзегезе ( толковании) текстов Священного Писания. Подобное понимание природы основывается на представлении о параллелизме текстов Священного Писания ( Библии) и Книги природы. [6]
Основополагающим источником православия, как и всего христианства, является Библия. Особое значение ей придает образ богодухновенности, то есть внушения людям истин веры через божественное откровение. Однако, несмотря на общепризнанную в христианской среде сакральность Библии, имеет место и некоторая конфессиональная специфика восприятия ее различных книг и сюжетов. [7]
Метафизическое отношение к миру, породившее подавляющее человека отчуждение, в эпоху нового времени вылилось во всевластие науки и техники, растущий нигилизм и обезбожение. Научное сознание заменяет действительность картиной мира, которую оно стремится покорить. Выход из положения состоит, по Хайдеггеру, в отказе от предметного овладения бытием и возрождении чувства сакральности мира. [8]
В середине 1-го тыс. до н.э. ведическая религия переживает острый кризис. В это время зреет протест как против дорогостоящей ритуальной практики, так и против всесилия жрецов-брахманов. Носителями этого протеста становятся представители правящего воинского сословия - варны кшатриев. В рамках кшатрийского протеста формируются так называемые неортодоксальные религиозные и религиозно-философские учения ( джайнизм, адживика, буддизм и др.), одно из которых - буддизм - со временем превращается в мировую религию. Все эти учения отвергают брахманский ритуализм, призывают к нравственному совершенствованию и уединенной монашеской жизни в поисках истины. Они фактически отрицают священный авторитет Вед и сакральность сословного деления общества, обращая свою проповедь ко всем людям без исключения. [9]
Чтобы прийти к новому распределению силы, пропагандисты направляют свои усилия на то, чтобы взрывать определенные точки прототекста. Например, в советском прототексте никто не трогал того, что Ленин был иерархически главным. Удар наносился по признаку, главным в чем был Ленин. Если в первом прототексте он был главным по созданию всего хорошего, то во втором прототексте он становится главным по созданию всего плохого. Как это и происходит в вышеприведенном примере с секретарем обкома, занимавшим естественно несравнимые позиции в иерархии сакральности советского прототекста. [10]