Cтраница 2
Наука живет свободой; разум есть не что иное, в конце концов, как свобода обсуждения. Притом наука и разум прежде всего революционны, и построенная на них греко-западная цивилизация была, есть и будет цивилизацией бунтарей. [16]
Но, разумеется, всякие действия и всяческие выступления ценны лишь потому и постольку, поскольку они двигают вперед, а не назад, - поскольку они идейно сплачивают пролетариат, поднимая ITO, а не принижая, не развращая, не расслабляя, безыдейная организованность - бессмыслица, которая на практике превращает рабочих в жалких прихвостней власть имущей буржуазии. Поэтому без свободы обсуждения и критики пролетариат не признает единство действий. Поэтому сознательные рабочие никогда не должны забывать, что бывают такие серьезные нарушения принципов, которые делают обязательным разрыв всяких организационных отношений. [17]
Создавая более совершенную систему разрешения трудовых споров, Макдональд, ученик Голдберга, пренебрег важной стороной переговоров, а именно СОПРИЧАСТНОСТЬЮ. Новому комитету по общественным отношениям было разрешено работать в обстановке полной секретности, чтобы обеспечить его членам свободу обсуждения проблем, не опасаясь реакции администрации и рабочих. Цель была достигнута однако средства оказались негодными, и это позволило группе мятежников воспользоваться неумением Макдональда наладить регулярную обратную связь с членами профсоюза, своевременно информировать и советоваться с ними. [18]
Второй подход иногда называют рационализмом или абстрактным интеллектуализмом. Он постулирует существование способности логики мыслить, противопоставляемой традиции, истории и конкретики содержания образования. Эта способность наделяется властью влиять на поведение. Поскольку она имеет дело только с общими и безличными формами, действия разных людей в соответствии с логикой будут внешне одинаковы. Услуги, оказанные этой философией, не вызывают сомнения: она была мощным средством резкой критики доктрин, за которыми стояли традиции и интересы только одного класса; она приучала людей к свободе обсуждения и проверке всех идей на достоверность; она подрывала власть предрассудков, суеверий и грубой силы, приучая людей полагаться на аргументы, дискуссию и убеждение; она обеспечивала ясность и упорядоченность самовыражения. Однако абстрактный интеллектуализм более значительно сказался на разрушении старых заблуждений, нежели на создании новых связей и ассоциаций между людьми. Формальный и пустой подход, представление о замкнутом в себе самом, безотносительно к предметному, разуме, враждебное отношение к исторически сложившимся социальным институтам, игнорирование привычек, инстинктов и эмоций как действенных факторов жизни - все это лишало его способности предлагать определенные цели и методы их достижения. Голая логика, как бы ни была она важна для критики существующего предметного содержания и организации нового, не в состоянии породить новый предмет из себя самой. В образовании чистому рационализму соответствует вера в то, что общие, готовые правила и принципы, даже если не следить за тем, чтобы представления учеников действительно совпадали друг с другом, сами по себе способны обеспечить единое восприятие. [19]