Cтраница 2
Буржуазии для развития ее промышленности нужна была наука, которая исследовала бы свойства физических тел и формы проявления сил природы. До того же времени наука была смиренной служанкой церкви и ей не позволено было выходить за рамки, установленные верой; по этой причине она была чем: угодно, только не наукой. [16]
С этой точки зрения общества переставали выступать как нечто вроде бесконечно податливой и пластичной материи, которую люди могут, так сказать, лепить по своей воле; с этих пор в них нужно было видеть реальности, природа которых нам навязывается и которые могут изменяться, как и все естественные явления, только сообразно управляющим ими законам. Учреждения различных народов нужно было рассматривать уже не как продукт более или менее просвещенной воли государей, государственных деятелей, законодателей, а как необходимые следствия определенных причин, которые физическим образом заключают их в себе. Если даны способ, которым объединяется народ в какой-то момент его истории, состояние его цивилизации в эту же эпоху, то отсюда вытекает социальная организация с теми или иными признаками, точно так же как свойства физического тела вытекают из его молекулярного строения. Мы оказываемся, таким образом, перед лицом устойчивого, незыблемого порядка вещей, и настоящая наука становится возможной и вместе с тем необходимой для того, чтобы его описывать и объяснять, чтобы выявлять его характерные признаки и причины, от которых они зависят. [17]
Буржуазии для развития ее промышленности нужна была наука, которая исследовала бы свойства физических тел и формы проявления сил природы. До того же времени наука была смиренной служанкой церкви, и ей не позволено было выходить за рамки, установленные верой; короче - она была чем угодно, только не наукой. [18]
В связи с этим в обществе все более остро возникала необходимость освобождения науки от гнета религии и церкви. Параллельно с ростом среднего класса происходило гигантское развитие науки. Буржуазии для развития ее промышленности нужна была наука, которая исследовала бы свойства физических тел и формы проявления спл природы. До того же времени наука была смиренной служанкой церкви и ей не позволено было выходить за рамки, установленные верой; по этой причине она была чем угодно, только не наукой. [19]
Для того чтобы быть проданным на рынке в качестве товара, труд должен был бы существовать до момента этой продажи. Однако если бы рабочий имел возможность дать своему труду самостоятельное существование, он продавал бы созданный его трудом товар, а не труд. Далее, если бы труд был товаром, то он, как и всякий другой товар, должен был бы иметь стоимость. Но труд сам есть источник и мерило стоимостей. Именно поэтому он стоимости не имеет, подобно тому как, например, тяжесть, будучи свойством физических тел, не имеет собственного веса. [20]
Когда Европа вышла из средневековья, поднимавшаяся вверх городская буржуазия была его революционным элементом. Свободное развитие буржуазии стало уже несовместимым с феодальной системой, феодальная система должна была пасть... Буржуазии для развития ее промышленности нужна была наука, которая исследовала бы свойства физических тел и формы проявления сил природы. До того времени наука была смиренной служанкой церкви и ей не дозволено было выходить за рамки, установленные верой; короче, она была чем угодно, только не наукой. [21]
В действительности же труд по самой своей природе товаром быть не может и потому не может служить предметом купли-продажи. Для того чтобы быть проданным на рынке в качестве товара, труд должен был бы существовать до момента этой продажи. Однако если бы рабочий имел возможность дать своему труду самостоятельное существование, он продавал бы созданный его трудом товар, а не труд. Далее, если бы труд был товаром, то он, как и всякий другой товар, должен был бы иметь стоимость. Но труд сам есть источник и мерило стоимостей. Именно поэтому он стоимости не имеет, подобно тому как, например, тяжесть, будучи свойством физических тел, не имеет собственного веса. [22]