Cтраница 1
Серл в ходе своих рассуждений неявным образом признает, что сегодняшние электронные компьютеры, снабженные значительно увеличенными быстродействием и размерами устройств хранения информации с высокой скоростью обмена данными ( и, возможно, параллельным выполнением операций), вполне могли бы в обозримом будущем успешно пройти тест Тьюринга. Он готов признать утверждение сторонников сильного ИИ ( и многих других научных точек зрения), что мы просто конкретные экземпляры реализации некоторого числа компьютерных программ. Более того, он соглашается и с тем, что: Конечно, наш мозг является цифровым компьютером. Серл полагает, что разница между действием человеческого мозга ( который может иметь разум) и электронным компьютером ( который, как он утверждает, такого свойства не имеет), когда они выполняют один и тот же алгоритм, состоит исключительно в материальной конструкции того и другого. Он заявляет - правда, не давая этому никакого обоснования - что биологические объекты ( мозг) могут обладать ментальностью и семантикой, которые он считает основополагающими для умственной деятельности, тогда как компьютеры - нет. Само по себе, как мне кажется, это не может указать направление развития некой полезной научной теории интеллекта. Что уж такого особенного есть в биологических системах - если не принимать в расчет их исторический путь развития ( и того, что мы оказались как раз такими системами), - что могло бы выделить их в качестве объектов, которым позволено дорасти до ментальное или семантики. Это заявление подозрительно напоминает мне догматическое утверждение, причем не менее догматического свойства, чем утверждения сторонников сильного ИИ о том, что, просто выполняя алгоритм, можно вызвать состояние осознанного восприятия. [1]
Сам Серл в качестве контраргумента к последнему возражению предлагает заменить фигурирующего ранее жильца ( самого себя) китайской комнаты - целой командой не понимающих китайский язык манипуляторов символами. [2]
По-моему, Серл, как и многие другие, были введены в заблуждение компьютерщиками. [3]
При этом Серл недвусмысленно дает понять, что он не знает ни слова по-китайски, и посему не имеет ни малейшего представления о содержании рассказанных историй. Тем не менее, выполнив ряд действий, составляющих алгоритм Шенка ( инструкции к которому были даны ему на английском языке), он справился бы с задачей не хуже китайца, способного без труда понять эти истории. Довод Серла - и весьма сильный, по моему мнению, - заключается в том, что простое выполнение подходящего алгоритма еще не говорит о понимании. Воображаемый) Серл, запертый в китайской комнате, не понимает ни на йоту, о чем идет речь в этих историях. [4]
Более того: как мне кажется, те самые контраргументы, которые приводит Серл, в свою очередь тоже содержат ряд серьезных головоломок и кажущихся нелепостей - хотя, в какой-то степени, я с ним и согласен. [5]
Серл приводит следующую ситуацию. Допустим, говорит он, вы - американский офицер и во время войны попадаете в плен к итальянцам, союзникам немцев. [6]
Серл, специально подготовленной в качестве бассейна для сбора мирабилита. В результате образуется слой толщиной в 30 - 40 см, пригодный для механической разработки. Переход на распыление связан с относительно теплым климатом этого района, не позволяющим создавать бассейны большой глубины для обычной зимней кристаллизации. [7]
Пока же я обойду эту общую тему стороной и отмечу только, что сторонники сильного ИИ, по-видимому, принимают всерьез возможность подобного существования в случае алгоритмов, полагая, что те являются самой сущностью их мыслей, чувств, понимания и сознательного восприятия. В связи с этим Серл указал на примечательный в своей ироничности факт: теория сильного ИИ может привести к крайней форме дуализма - к той точке зрения, к которой сторонники сильного ИИ менее всего хотели бы иметь отношение. [8]
Вот ведь жив еще даже старый-старый Серл - руководитель студенческого практикума, хранитель кавендишевских традиций и преданий чуть ли не максвелловской поры. [9]
Вопрос, к которому мы должны далее обратиться, будет таким: действительно ли подобный положительный результат указывает на истинное понимание, демонстрируемое компьютером - или, возможно, заложенной в него программы. Как аргумент в пользу отрицательного ответа на этот вопрос, Серл предлагает свою концепцию китайской комнаты. Он сразу же оговаривает, что истории должны рассказываться на китайском, а не на английском языке - совершенно несущественная замена - и что все команды для компьютерного алгоритма в этом конкретном случае должны быть представлены набором ( английских) инструкций для работы со счетами, на которые нанесены китайские символы. Проводя мысленный эксперимент, Серл представлял, что он сам выполняет все манипуляции внутри запертой комнаты. Последовательность символов, описывающая истории, и вопросы к ним подаются в комнату через небольшие прорези. Никакой другой информации извне не допускается. В конце, когда все действия выполнены, последовательность, содержащая ответ, выдается из той же прорези наружу. [10]
Searle, 1961 ] предложен неклассическая теория языка, получивший название теории речевых ( коммуникативных) актов. Как было отмечено выше, в классическом подходе язык рассматривается как средство передачи информации об окружающем мире, т.е. главное значение имеет его денотативная функция. Серл понимают речевое общение как разновидность целенаправленного поведения, подчиненного определенным правилам. [11]
Серл в ходе своих рассуждений неявным образом признает, что сегодняшние электронные компьютеры, снабженные значительно увеличенными быстродействием и размерами устройств хранения информации с высокой скоростью обмена данными ( и, возможно, параллельным выполнением операций), вполне могли бы в обозримом будущем успешно пройти тест Тьюринга. Он готов признать утверждение сторонников сильного ИИ ( и многих других научных точек зрения), что мы просто конкретные экземпляры реализации некоторого числа компьютерных программ. Более того, он соглашается и с тем, что: Конечно, наш мозг является цифровым компьютером. Серл полагает, что разница между действием человеческого мозга ( который может иметь разум) и электронным компьютером ( который, как он утверждает, такого свойства не имеет), когда они выполняют один и тот же алгоритм, состоит исключительно в материальной конструкции того и другого. Он заявляет - правда, не давая этому никакого обоснования - что биологические объекты ( мозг) могут обладать ментальностью и семантикой, которые он считает основополагающими для умственной деятельности, тогда как компьютеры - нет. Само по себе, как мне кажется, это не может указать направление развития некой полезной научной теории интеллекта. Что уж такого особенного есть в биологических системах - если не принимать в расчет их исторический путь развития ( и того, что мы оказались как раз такими системами), - что могло бы выделить их в качестве объектов, которым позволено дорасти до ментальное или семантики. Это заявление подозрительно напоминает мне догматическое утверждение, причем не менее догматического свойства, чем утверждения сторонников сильного ИИ о том, что, просто выполняя алгоритм, можно вызвать состояние осознанного восприятия. [12]
При этом Серл недвусмысленно дает понять, что он не знает ни слова по-китайски, и посему не имеет ни малейшего представления о содержании рассказанных историй. Тем не менее, выполнив ряд действий, составляющих алгоритм Шенка ( инструкции к которому были даны ему на английском языке), он справился бы с задачей не хуже китайца, способного без труда понять эти истории. Довод Серла - и весьма сильный, по моему мнению, - заключается в том, что простое выполнение подходящего алгоритма еще не говорит о понимании. Воображаемый) Серл, запертый в китайской комнате, не понимает ни на йоту, о чем идет речь в этих историях. [13]
Вопрос, к которому мы должны далее обратиться, будет таким: действительно ли подобный положительный результат указывает на истинное понимание, демонстрируемое компьютером - или, возможно, заложенной в него программы. Как аргумент в пользу отрицательного ответа на этот вопрос, Серл предлагает свою концепцию китайской комнаты. Он сразу же оговаривает, что истории должны рассказываться на китайском, а не на английском языке - совершенно несущественная замена - и что все команды для компьютерного алгоритма в этом конкретном случае должны быть представлены набором ( английских) инструкций для работы со счетами, на которые нанесены китайские символы. Проводя мысленный эксперимент, Серл представлял, что он сам выполняет все манипуляции внутри запертой комнаты. Последовательность символов, описывающая истории, и вопросы к ним подаются в комнату через небольшие прорези. Никакой другой информации извне не допускается. В конце, когда все действия выполнены, последовательность, содержащая ответ, выдается из той же прорези наружу. [14]
Индией, где все население ( кроме понимающих китайский. Хотя с практической точки зрения это было бы безумием, принципиально это далеко не абсурдная модель, которая не вносит существенных изменений в первоначальные выводы: те, кто манипулирует символами, по-прежнему не понимают содержание историй, вопреки утверждениям сторонников сильного ИИ о том, что простое выполнение подходящего алгоритма вызвало бы возникновение присущего интеллекту свойства понимания. Однако, теперь это возражение оттесняется на задний план другим, кажущимся серьезнее: что, если эти индийцы более похожи на отдельные нейроны в человеческом мозгу, чем на этот мозг в целом. Никто никогда не будет ожидать от нейронов, чье возбуждение, по-видимому, является центральным механизмом умственной деятельности, чтобы они сами понимали, о чем думает их хозяин - так почему же индийцы должны понимать китайские истории. Серл парирует это возражение, указывая на явную абсурдность представления об Индии как реальной стране, понимающей некую историю, в то время как все ее население не имеет о ней ни малейшего понятия. Страна, говорит он, как и термостат или автомобиль, не занимается пониманием - это прерогатива индивидуумов, проживающих на ее территории. [15]