Cтраница 1
Университетская система ( и не только в любезном отечестве нашем, но повсеместно, ибо описанный процесс носит глобальный характер) пришла к глубокому кризису. И не случайно, в одном из выступлений профессора Амстердамского университета теолога и философа С. Веланда прозвучал вопрос: А существует ли университет в Европе сегодня. Не может ли быть так, что он давным-давно исчез, а возникшие на его месте новые организации присвоили себе старое название. [1]
Что касается всей российской университетской системы, то необходимо отметить несколько важных обстоятельств, способствующих адекватному реагированию на прогнозируемые процессы. [2]
На первый план в университетской системе преподавания они выдвигали различные практические занятия, считая необходимым возместить, насколько возможно, недостатки книжного образования, так как практические занятия если и не могут поставить студентов в условия полной действительности, то все же могут быть преддверием к жизненной практике. Они могут научить студентов самостоятельно мыслить и работать, а также способствовать овладению научными методами работы, повысить интерес к науке путем углубления в нее. [3]
Стремление правительства сократить расходы на высшее образование привело к деморализации некоторых звеньев университетской системы, к подрыву веры в способность университетов обучать студентов тому, что может понадобиться в предстоящие годы. [4]
Положительными факторами являются также возможности использования централизованного хранения файлов и передачи данных университетской системы. Например, на внешних запоминающих устройствах системы, применяемой в Стэнфордском университете, хранятся некоторые исходные модули программ, которые студенты могут включать в свои программы. Когда приходит время сдавать задания на проверку, студенты предъявляют ассистенту листинг своей программы на ассемблере, а также копию объектного файла, которая может быть загружена в систему разработки и проверена на отсутствие ошибок. [5]
С целью активизации и координации международной деятельности университета, интеграции его в мировую университетскую систему и освоения международного рынка научно-технической продукции и рынка образовательных услуг в УГНТУ в мае 1995 года был организован отдел международных связей. [6]
И в этом контексте, учитывая дух и смысл происходящих изменений, я оказался членом Исполнительного комитета внутри традиционной университетской системы, утверждающего при этом, что данная система должна иметь такую политику в области интеллектуальной собственности, которая позволяет частным предприятиям инвестировать, брать на себя соответствующие риски и приобретать результаты в собственность, чтобы превращать технологию в прибыльный продукт. [7]
Согласно шведскому закону об образовании 1977 г., все школы социальной работы и другие независимые школы, имеющие статус вузов, были реорганизованы в единую университетскую систему во главе с Национальным советом университетов и колледжей. Кроме прочего это означало, что школы или департаменты социальной работы должны следовать общим правилам в том, что касается вопросов обучения социальной работе, и должны иметь финансовую систему в пределах лимитов, утвержденных правительством. [8]
В самом деле, опасности, которыми чревата система университетского образования в Германии, настолько очевидны, что останавливаться на них специально нет необходимости. Возможно, слишком много средних студентов оказалось за бортом или извлекло для себя ничтожно мало пользы; возможно, требования были слишком высоки, и в них следовало внести кое-какие коррективы с тем, чтобы расширить круг лиц, стремящихся попасть в университет и получающих на это право. Однако университетская система была по-настоящему хороша только для способных; что касается нужд науки и научных исследований, то у нее было одно большое достоинство: лиц, действительно предназначенных для занятий наукой, можно было выбирать из обширного круга молодых людей, которые в годы учения пребывали в атмосфере научно-исследовательского поиска и, таким образом, имели возможность проявить себя. Я полагаю, что именно в этом кроется одна из главных причин успеха и высокого уровня научных исследований в Германии. [9]
Так, в 1870 г. в февральской книжке Артиллерийского журнала была напечатана статья Б. В. Герасимова, бывшего в то время еще студентом, под заглавием Несколько слов о лекциях, как средстве преподавания наук в применении к Артиллерийской академии. Он решительно заявлял, что при имеющихся руководствах можно показать если не вред лекций, то по крайней мере ненужность их. Через 11 лет после этого, в 1881 г., уже будучи преподавателем высшей школы, он вторично и еще более решительно выступил против лекций, опубликовав специальную книгу Устранение чтений лекций в академической или университетской системе преподавания. [10]
Также критичен уровень обучения в вузах. Количество студентов получающих образование в вузах, институтах составляет лишь 8 % от общего количества всех учеников и студентов. В странах ЕС показатель численности в вузах достигается 15 %, что почти в два раза больше чем в Словакии. Самое низкое количество студентов среди стран ЕС и других кандидатских стран на вступление в ЕС, существует только на Кипре. В Словакии все высшие учебные заведения входят в университетскую систему. [11]