Cтраница 2
СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЕ ПРАВО - самостоятельная правовая система России ( СССР) после Октябрьской революции 1917 г.; после Второй мировой войны была воспринята другими странами, избравшими социалистический путь развития. Хотя С.п. несет на себе многие черты континентальной системы права ( см. Романо-германское право), включая сходные процессуальные начала и правовую методологию, оно отличается от других правовых систем господством государственной собственности на средства производства, особой системой политического устройства с доминированием коммунистической партии, отрицанием разницы между публичным правом и частным правом, а также концепцией права как силы, способствующей построению коммунистического общества. [16]
Тильзитский договор и союз с Наполеоном считался унизительным для России; континентальная система подрывала внешнюю торговлю и причинила значительные убытки помещикам, отпускавшим продукты сельского хозяйства за границу; с Другой стороны, цены заграничных ( колониальных) товаров ( например, сахара) чрезвычайно поднялись. [17]
Гражданско-правовая система - объединение более низкого уровня по сравнению с системой права вообще, однако это не означает, что она в точности должна соответствовать сложившимся соотношениям между правовыми системами. Например, право бывшего СССР относили к так называемой социалистической системе права, однако гражданское право этого государства всегда тяготело к континентальной системе, точнее, к его германской подсистеме. Достаточно обратиться к любому из гражданских кодексов советского периода. Гражданско-правовая система - самостоятельное образование, поэтому ее характеристика может не совпадать с чертами правовой системы в целом. [18]
Чем шире становятся в ходе этого развития отдельные воздействующие друг на друга круги, чем дальше идет уничтожение первоначальной замкнутости отдельных национальностей благодаря усовершенствованному способу производства, общению и в силу этого стихийно развившемуся разделению труда между различными нациями, тем во все большей степени история становится всемирной историей. Так, например, если в Англии изобретается машина, которая лишает хлеба бесчисленное количество рабочих в Индии и Китае и производит переворот ЕО всей форме существования этих государств, то это изобретение становится всемирно-историческим фактом; точно так же сахар и кофе обнаружили в XIX веке свое всемирно-историческое значение тем, что вызванный наполеоновской континентальной системой недостаток в этих продуктах толкнул немцев на восстание против Наполеона и, таким образом, стал реальной основой славных освободительных войн 1813 года. Отсюда следует, что это превращение истории во всемирную историю не есть некое абстрактное деяние самосознания, мирового духа или еще какого-нибудь метафизического призрака, а есть совершенно материальное, эмпирически устанавливаемое дело, такое дело, доказательством которому служит каждый индивид, каков он есть в жизни, как он ест, пьет и одевается. [19]
Чем шире становятся в ходе этого развития отдельные воздействующие друг на друга круги, чем дальше идет уничтожение первоначальной замкнутости отдельных национальностей благодаря более усовершенствованному способу производства, развившемуся общению и стихийно возникшему в силу этого разделению труда между различными нациями, тем во все большей степени история становится всемирной историей. Так, например, если в Англии изобретается машина, которая лишает хлеба бесчисленное количество рабочих в Индии и Китае и производит переворот во всей форме существования этих государств, то это изобретение становится всемирно-историческим фактом; точно так же сахар и кофе обнаружили в XIX веке свое всемирно-историческое значение тем, что вызванный наполеоновской континентальной системой 20 недостаток в этих продуктах толкнул немцев [21] на восстание против Наполеона и, таким образом, стал реальной основой славных освободительных войн 1813 года. Отсюда следует, что это превращение истории во всемирную историю не есть некое абстрактное деяние самосознания, мирового духа или еще какого-нибудь метафизического призрака, а есть совершенно материальное, эмпирически устанавливаемое дело, такое дело, доказательством которому служит каждый индивид, каков он есть в жизни, как он ест, ньет и одевается. [20]
Однако ни компании, ни корпорации не подразделяются на виды в зависимости от того, что принадлежит их участникам - доли ( вклады) или акции. Их заменяет единый термин - shares. При создании корпораций формированию начального уставного капитала уделяется меньшее внимание, чем в континентальной системе. [21]
Конечно, и до той поры существовали отдельные богатые судовладельцы в ганзейских городах, некоторые богатые банкиры внутри страны, однако не было класса крупных капиталистов, и уж меньше всего можно было говорить о классе крупных промышленных капиталистов. Благодаря его континентальной системе 33 и свободе промыслов, ставшей в Пруссии необходимой следствие его гнета, немцы получили промышленность и расширили разработку своих рудников. Уже через несколько лет эти новые или развившиеся отрасли производства приобрели такое значение, а созданная благодаря им буржуазия добилась такого влияния, что в 1818 г. прусское правительство оказалось вынужденным установить для них покровительственные пошлины. [22]
С этого времени действительно начался импорт английской и французской политической экономии на потребу немецкой буржуазии. Вскоре ученая братия и бюрократия овладели импортированным материалом и обработали его таким способом, который не делает особой чести немецкому духу. Пестрая компания пописывающих аферистов, купцов, школьных наставников и бюрократов создала тогда немецкую экономическую литературу, которая по своей пошлости, поверхностности, отсутствию мысли, многословию и плагиату сродни только немецкому роману. В среде людей практического направления образовалась сначала школа протекционистов-промышленников, авторитет которой, Лист, все еще является самым лучшим из того, что произвела немецкая буржуазная экономическая литература, хотя все его прославленное произведение списано у француза Ферье, теоретического родоначальника континентальной системы. В противовес этому направлению в 40 - х годах возникла школа свободной торговли из купцов прибалтийских провинций, которые с детски-наивной, но не бескорыстной доверчивостью перепевали доводы английских фритредеров. [23]
Можно отметить лишь различия в понятиях, которые существуют в рамках этих институтов. Континентальное право обычно использует понятия авторских или патентных прав, иногда объединяя их под названием исключительные права. Англо-американское право всегда ведет речь о литературной ( художественной) и промышленной собственности, одним словом, о собственности интеллектуальной. Это вполне соответствует существующей доктрине, склонной к предельному расширению понятия собственности. Правда, такое словоупотребление присутствует и в некоторых странах континентальной системы ( например, во Франции), а также в международных конвенциях. Однако в этом случае термин собственность используется в условном смысле, для того чтобы подчеркнуть абсолютность защиты этих прав. [24]
Прениям Соединенного ландтага о свободе торговли и покровительственных пошлинах посвящена была статья, напечатанная без подписи, но, судя по содержанию и стилю, очевидно, написанная Энгельсом. Он был в то время проникнут убеждением, что немецкая буржуазия нуждается в высоких покровительственных пошлинах не только для того, чтобы ее не раздавила иностранная промышленность, но еще более для того, чтобы окрепнуть и преодолеть абсолютизм и феодализм. Он говорил, что Лист, главный авторитет защитников покровительственных пошлин, создал лучшее, что есть в немецкой буржуазно-экономической литературе, но прибавлял, что вся прославленная система Листа списана им у француза Ферье, теоретического инициатора континентальной системы. [25]
Мои взгляды на все эти события диаметрально противоположны общепринятым. Но они в точности подтверждаются событиями последующего периода истории Германии. Будь война против Наполеона в самом деле войной за свободу против деспотизма, она привела бы к тому, что все покоренные Наполеоном нации после его падения провозгласили бы принцип равенства и наслаждались бы его благами. Но в действительности было как раз обратное. Со стороны Англии война была начата перепуганной аристократией и поддержана плутократами, которые нашли неисчерпаемый источник прибыли в повторных займах и в разбухании национального долга, а также в представившейся им возможности проникнуть на южноамериканские рынки, заваливая их своими промышленными изделиями, и захватить те французские, испанские и голландские колонии, которые они считали подходящими, чтобы потуже набить свой кошелек; они стремились установить неограниченное господство Британии над морями, чтобы иметь возможность разорить торговлю любой другой нации, конкуренция которой могла служить препятствием для их собственного обогащения; наконец, они стремились утвердить свое право на огромные прибыли от снабжения европейских рынков в противовес континентальной системе Наполеона. [26]
Описанный способ получения соды открыт был в 1808 г. французским доктором Лебланом, а потому называется способом Леблана. Обстоятельства этого открытия довольно замечательны. Сода, имеющая значительное применение в практике, приготовлялась долгое время исключительно из золы морских растений ( гл. И поныне это производство развито по берегам Нормандии. Франция, издавна занимающаяся приготовлением значительных количеств мыла ( так называемого марсельского) и разных тканей, для чего требуется много соды, давно уже потребляла значительное ее количество и не довольствовалась содою, которая добывалась на ее берегах. Поэтому во время континентальной системы, когда ввоз иностранных товаров во Францию был прекращен, ощутился недостаток в соде. [27]