Cтраница 3
Игорь Евгеньевич создал школу физиков-теоретиков. Что характерно для него как для научного руководителя. [31]
Игорь Евгеньевич довольно часто на протяжении всей жизни сочинял сам. В большинстве это стихи для детворы или на случай, шуточные или лирические наброски п отрывки. [32]
Игорь Евгеньевич любил читать вслух. [33]
Игорь Евгеньевич вспоминал, что еще в первых классах гимназии понял, что бога не существует. Он стал систематически прогуливать уроки закона божьего. Довольно долго это ему сходило с рук: как оказалось впоследствии, батюшка считал Тамма из-за фамилии лютеранином, а иноверцы не должны были посещать эти уроки. Но однажды, когда его отец, Евгений Федорович, был вызван в гимназию совсем по другому поводу, случайно выяснилась правда о вероисповедании. Игоря обязали под страхом исключения из гимназии посещать, и притом регулярно, ненавистный ему урок. [34]
Игорь Евгеньевич получил карандаш, клочок бумаги и свечку. [35]
Игорь Евгеньевич стал формулировать парадокс. [36]
Игорь Евгеньевич был альпинистом, но мне довелось в горах столкнуться с ним лишь, так сказать, в период минимума его активности. В 1945 г. мы вместе были на Памире, вблизи Мургаба - там, на высоте около 3800 м, находилась станция Лаборатории космических лучей ФИАНа. Игорь Евгеньевич перед этим был чем-то болен, принимал лекарства - - в общем, был не в форме. [37]
Игорь Евгеньевич был физиком-теоретиком широкого профиля: он не только знал все важнейшие разделы физики, но и сам работал во многих областях. Вместе с тем, как человек увлекающийся, Игорь Евгеньевич в каждый данный период занимался, как правило, лишь чем-либо одним - отдавал все силы решению захватившей его проблемы. А сил было много - Игорь Евгеньевич обладал большой работоспособностью и трудолюбием. Бывало, работал ночами, часто и в отпуске. [38]
Игорь Евгеньевич, обходя столик, все радостней отвергал любые варианты: нет-нет, тоже - нет, любопытно, но не так. [39]
Игорь Евгеньевич играл хуже меня, а я еще не знал его слабости: проигрыш, а затем искренние, как у ребенка, терзания души, так же быстро сменяющиеся веселым настроением. [40]
Игорь Евгеньевич, как всегда, энергично поздоровался, сказал несколько комплиментов и перешел к волновавшей его теме о судьбах отечественных наук. Он хорошо знал последние мировые достижения, но несколько раз возвращался к вопросу: могут ли у нас повторяться заблуждения, подобные тем, которые произошли в биологии. В этой забо те не чувствовалось никакой близости смерти, никакого безразличия. [41]
Игорь Евгеньевич искренне обрадовался, когда результат получил такое простое объяснение. [42]
Игорь Евгеньевич принадлежит к числу ученых, изучение личности которых служит необходимой частью анализа стиля и движущих сил современной науки. По-видимому, неклассическая наука теснее, чем традиционные теории, связана с душевным миром своих творцов. [43]
Игорь Евгеньевич подхватил это замечание, и разговор перешел на другую тему, на тему предстоящего доклада. [44]
Игорь Евгеньевич никогда не падал и в переносном смысле этого слова: он был кристальной чистоты человек. [45]